Лелеки возвращаются

Хочется закончить неделю на кафедре чем-то хорошим, без остоебенивших уже по самый чопик кацапов. Сука, ну вот нахуй они вообще на свете нужны? Чтобы хорошим людям настроение портить? Все, никаких кацапов, пошли они нахуй из этого поста.

Весна стала незаперечным фактом. Как-то мы не замерзли за зиму без пердячьего газа, и не оголодали без дамбасса-кормильца, невзирая на все братские пожелания сдохнуть нам, да побыстрее. Оранжевые тетки с проволочными граблями уже сгребают в кучки на газонах палки и листья, а их дочки (совершеннолетние!) крутят жопками в электрик-лосинах на улице. Эх, блин… хде моя молодость… осталось от былой красы и мощи только эрекция…

И еще домой летят лелеки. Я фотку нашел в фейсбуке у одной девушки. Фотка вот такая:

Вот тот, который сверху летит – это папа, а снизу – это мама. Хотя, правильнее сказать шо муж и жена, потому шо родительские отношения у лелек намного слабее, чем супружеские.

Пока дети малые и прожорливые, лелеки над ними трясутся, как все нормальные родители. Папа-лелека злой и юмора насчет детей вообще не понимает, а от мамы-лелеки даже кот прячется, потому шо нуйонахуй птенчиков моих дорогих трогать. Бузя — она птица в треть-половину человеческого роста. Добрая и воспитанная, но на детском вопросе шутки и юмор у нее кончаются. Там даже орлы на всякий случай крюка дают над гнездом, потому шо ПВО у лелек налажено серьезно, и с ними всякие пернатые и махнатые хищники предпочитают не связываться, бо там не столько еды, сколько побоев и унижений. Мамка лелека вообще как радар работает, а у папы дзоьб шо долото, и время подлета в любую точку, по любому вопросу насчет поговорить за поведение любимых птенчиков, минимальное.

(Дальнейшие фотки сделаны на даче, при изучении поведения птиц в естественной среде). Это папа, кажется, дежурит на хозяйстве. Мама полетела на рынок купить десяток жаб на полдник детям, и ножки в пруду помыть — педикюр и бассейн. Папка тоже устал, он все утро семью обеспечивал, так шо может пока спокойно постоять в гнезде.

Но когда детишки вырастают, становятся на крыло и совершают первую поездку в Африку на курортные тусовки, то отношения в семье бузьков меняются. Детки там взрослеют, борзеют, отдыхают на пляже, знакомятся с молодыми бузьчихами, дискатека тыц-тыц-тыц, и вообще не понимают шо главное в жизни дом построить, а не в Марокко оторваться.

А дом у бузьков серьезный – это здоровенный бейгеле из палок на столбе. Причем в колесе столько палок, сколько Вудман за всю жизнь не кинул. Собственно, вся жизнь правильного лелеки – это собирание палок. Сколько раз я видел – идет себе лелека, вкусную жабу ищет. А тут палочка заебись лежит! Ровная, хорошая, чудо какая палочка! Он ее поднимет подержит, с тоской посмотрит и выплюнет. Ну не разорваться же надвое! Или полезная палочка, или вкусная жаба…

В августе-сентябре они улетают на юг. Прокачивают своих детенышей, кружляют над хатой, и это самое трогательное зрелище, которое можно увидеть в жывой природе. Вы ж поймите – это мы считаем, что бузьки свили гнездо над хатой, а вот бузьки считают наоборот – что под их гнездом поселились какие-то двуногие идиоты, у которых руки растут из жопы, свить сами они ничего не могут. И они как бы говорят нам на прощание: «Значит так, мы полетели в Африку, и шоб тут все было в порядке. Смотрите у нас. Свет выключайте, краны закрывайте, газ тоже шоб ручка перпендикулярно трубе была, сирко шоб не бегал без намордника, и колодязь дошкой накрывайте, знаем мы вас, балбесов… Вас же на четыре месяца одних оставить нельзя, все поломаете».

Лелеки улетают очень серьезно, как уважаемые птицы. Заходят друг за другом, собираются, проводят перепись — кто летит, как летит, в каком высотном эшелоне и под каким порядковым номером. Ну, кто видел сборы лелек — то знает.

Потом, раскрутившись в небе, в один день они исчезают. После этого начинается осень и зима.

***
У людей есть предрассудок, шо лелеки приносят детей в узелках. На самом деле, они детей уносят. Лелеки улетают на юг с наивными доверчивыми птеньсиками, вчера вставшими на крыло, а прилетают с борзыми пэтэушниками.

Как прилетают лелеки?

Как гости со свадьбы, когда всех развозят по очереди в микроавтобусе. Прилетает вся компания, высаживается на территории, бродит по участку, отдыхает, шото дзьобает в земле и на берегу пруда, потом обнимается на прощание. Обещают обязательно заходить в гости и на крестины. «Ну шо, еще одну жабу на коня и разбежались»? Лелеки, довольно агрессивно защищающие свою территорию, во время возвращения ведут себя реально как крепко спившаяся компания, вернувшаяся из турпоездки в Анталию. Смотреть без улыбки на это невозможно. Особенно когда пан Бузя провожает курортных дружбанов в небе до границы своего участка. Ну а потом летит додому, в семью.

Пан Бузько и пани Бузя остаются дома и машут крыльями остальной компании, которая встает на крыло и улетает в направлении Броваров.

Но иногда происходит семейный конфликт. Прошлогодний птенец прибыл чуть раньше, и уже занял отцовское гнездо, как единственное место, знакомое ему. И даже привел туда подружку из Марокко («Мама, папа, пазнакомьтесь, это мая девушка, ее завут Снижана. А это наши с ней три яйца, они будут с нами жить»).

После чего происходит яростная битва. У лелек клюв как долото, и даже победитель обычно залит кровью. Шо распятый снегирь: чорногуз сам белый, по перьям черный, а на груди красный от кровищи – как кайзеровский флаг. Дерутся они страшно, насмерть, долбятся своими шпагами. Битва на телеграфном столбе.

Мама, кстати, в побоище участия не принимает – кружляет поверху и злобно клацает на охуевшего наглого пиздюка – типа: я ж тебя высидела! я ж тебя выкормила! А ты квартиру на себя переписать хочешь! Стариков ограбить!

Зато потом, когда батькова сила и класс побьют наглость и борзость поколения нинтендо, мама сядет в колесо, проведет уборку, и клювом повыкидывает из хаты чужие яйца. Так шо если вы весной видите под бузьковским гнездом на асфальте яичницу – ото воно и є. Семейные разборки.

Злой папа, весь в кровище, потом ходит по периметру участка, вытирая кровавый дзьоб и ругается. Дачный кот от него прячется, от греха подальше. Сабако вежливо здоровается, а жабы сами себя обреченно натирают кетчупом. В округе наступает тишина и порядок. Вороны утром не орут, голуби не срут на машину, а пан кречет вежливо передает привет курям: девочки, сегодня зайти не смогу, не обижайтесь. Пан Бузя сердится.

Мама в это время напрягается в своем гнезде из палочек: «Ой!.. Ой-йой! О, це таке кругленьке та товстеньке яєчко було! Мабуть, добра дивка вилупиться…» В общем, колесо жизни крутится.

А шо с молодым поколением?

Снижана вообще будет в кустах тихо сидеть, потому шо такого разворота ситуации она не ожидала. Пацан ей в Марокко говорил, угощая в ресторане жабой с ментолом, шо у него есть квартира почти в Киеве, личный дельтаплан и родители умерли в пасти бегемота.

«Ну и шо, блять?», — скажет побитому лелеченю его довгоногая Снижана, вылезая из засады в кустах: «довыйобувався? Эх ты… Бэтман хуев. Бери от сю палочку, та полетилы свою хату будувать. Герой… Ну, шо, от шо ты косоротышся? Ну, дай поцьомаю, де вава? Всьо, полетилы. Блять, ты ж нармальный пацан, по сути. А яйця в мене самой есть.»

Еще какое-то время побитый хипстер, прихрамывая, бродит по участку, не желая признать свое поражение, а Снижана ходит за ним и бормочет ласково на ухо, как умеют только женщины: «Та не связывайся ты с ним, будь умнее. Тю, ото ты проблему надумав. Полетели лучше в Гоголев! Там столбы знаешь какие? От токо вон ту палочку бери… пригодится в доме…»

И летят они, маладежь, строить свою собственную хату в Гоголеве. Потому шо иначе бы лелеки перевелись как динозавры — если бы хат себе не строили. А они не переводятся, значит жизнь как-то налаживается. Значит таки лелеки строят жилье, а не тупо отжимают недвижимость.

Мы радуемся, когда наши лелеки прилетают весной домой. Аист на крыше — мир на земле, как пела пани София. Не, ну то ж правда радость: «У нас лелеки завелись над хатой! На колесе первую палочку положили!» Соседи, которым бузько не достался, мрачно завидуют и думают — как бы переманить бузька.

А через три года после первой палочки мы уверенно говорим, глядя в небо: «О, наш бузько летыть! Шось в дзьоби несе…»

Да палочку он несе, конечно. Дом строит.

Не хочу скатываться в голливудский пафос, типа: «Вороны возвращаются! Смерть дракону! Слава Эребору!» Но у нас даже птицы строят дом, а не занимают чужой.

Лелеки повертаються, весна йде. Слава Украине. Все буде добре.

***
Упдате: пока не набежали орнитологи, вегетарианцы и прочие суфражыстки, замечу: да я пошутил, блин! Буслы на первый год не размножаются и девок домой не приводят. Они еще маленькие. Секс со Снежаной они года в три-четыре начинают делать. Но потом инстинкт тянет их в родительскую хату.

Добавить комментарий