Ведро Черного моря

По уму, конечно, надо бы сейчас закончить лекцию о российском национанизме. Однако западлистый украинский март «дванадцять кожухів» прошелся по кафедре респираторно-вирусными заболеваниями и сместил график лекций.

Современные пилюли могут практически все, превращая хворобу в уютное валяние в постели с дистанционным пультом и без трудовых обязанностей. Но хуже всего они справляются с таким вирусным симптомом, как проприоцептивный дискомфорт, который пес Шарик из Простоквашино описывал как «то лапы ломит, то хвост отваливается», а бывалые наркоманы называют «постель не принимает».

Можно, конечно, влупить полпачки какого-нибудь модернизированного диклофенака, который сделает удобным для лежания даже бетонный парапет, но препарат тут же начнет конфликтовать с красной капсулой, которую ты съел первой, та – с синей, эта – с зеленой, в итоге слаженный фронт фармакологии против хворобы превратится в драку сепаратистов за гумконвой.

Пока крутишься в постели, почему-то приходит в голову Крым. Ассоциация, так сказать. Его тоже постель не принимает.

***
Выступление косоокой крымской тетки родом из солярия, отвечающей за туризм на оккупированной территории, в стиле: «Наши добренькие любименькие украинцы! Приезжайте к нам отдыхать, мы уже открыли вам свои гостеприимные объятья!» не наебало никого. В блоге у Толика и Битнера активно обсуждается эта хуцпа, причем с понятным акцентом – шо, опущенцы, спиздили у нас майно, теперь ворованное как-то монетизировать надо? Отдыхайте там сами у себя, покупайте друг у друга пахлаву и набирайтесь здоровья на своих пляжах. С голоду вы не умрете, у вас есть прекрасная шаурма из свежайшего и мяукающего, и коллекционное вино в пластиковых бутылках. Можно кататься круглосуточно на своих бананах и ходить в горы, где каждый второй источник — «святой». Сказочная страна!

Логика жулика, обокравшего единственный в стране аукционный дом, и пришедшего к пониманию того, что все наворованное придется через этот же дом продавать. Иначе никак продать невозможно, разве что повесить спизженую Мону Лизу над сараем с велосипедами.

Помаявшись над неразрешимой проблемой, жулик решает как-то распутывать ситуацию, и пишет аукционерам письмо: «Я понимаю ваше непонимание, но для достижения взаимного понимания готов дать совершенно неимоверную скидку! Вы придете в восторг от моих предложений! Срочно напишите – когда вы будете готовы к переговорам! Не пропустите уникальный шанс!»

Ноука рассмотрит вопрос не с точки зрения совести, а вообще.

***
Крым, действительно, уникален. Только не в том смысле, который вкладывают в него жулики. Он уникален в том, что им интересуется вполне определенная прослойка населения, которая уменьшается с каждым днем.

Мир прекрасен и поразителен. В нем есть холодные моря, в которые рушатся гектары ледяных полей, порождая звук, который невозможно забыть, если хоть раз его услышал. Где бродят координированными родственными стаями убийственно прекрасные черно-белые глянцевые орки, а синие айсберги уходят вглубь, как замок Снежной Королевы, перевернутый вверх ногами.

Есть теплые моря, где навстречу тебе на мелководье разворачиваются невиданной красоты подводные «цветы», выползает ленивая рифовая акула и кружат хороводы носатые рыбы. Есть моря, где вода, как неподвижное прозрачное желтое стекло, в котором можно висеть, как в стратосфере, как доисторическая муха в янтаре, еле-еле двигая в тысячелетиях ластами. Есть моря, которые светятся ночью, и есть моря, на волнах которых катаются ловкие и мускулистые парни на серфах, на берегу отжимают волосы невероятно красивые и вечно юные богини топ-лесс, а в барах под тростником уже режут со щепкой электропилами кокосы на стакашки под коктейль.

А есть и рабоче-крестьянское Черное море, где из-за обросшей подводной волосней автопокрышки на дне выглядывает ребристая гофрированная мурена пластикового шланга, дальше виднеется ржавая канистра, явно таящая в себе бесценное содержимое эпохи Хрущева, а на берегу усатая богиня в сто-двадцать кило продает пахлаву, оставшуюся после ужина.

Это дорого пролетарскому сердцу.

Бог не то чтобы делил моря между людьми, просто накидал все ништяки кучей на Землю, а людишки там сами уже расселились, кому как повезло.

Объясните, чем сакрален в курортном плане это занюханный полуостров? Тем, что кроме него у СССР ничего не було — с теплой водой, песком и крошечными крабами?

***
Уникальность Крыма заключалась в сочетании советской транспортной доступности, постсоветского сервиса, украинских цен, российских зарплат и общей отсталости отдыхающих, которые никогда не видели побережья Каталонии – и сравнивать им было не с чем. «Мама, я поймала живую медузу!!! Она мне в трусы залезла!!!»

Уникальность Крыма заключалась в кино-ностальгии для стареющих совков, типа «3+2», студенческих лагерях в Абрикосовке, ночевке в багажнике автомобиля и первом сексе в мокрых росистых кустах.

Уникальность Крыма – это средневековый корпоративный праздник магистратского цеха нищих, на котором раз в году для цеховых побирушек выставлялись целиком печеные быки и бочки с пивом. Взамен за целый год попрошайничества в грязи и выплаты цехового сбора «смотрящим».

Теперь, проебав две ножки стула из четырех – транспортная доступность и невысокие цены – курортное руководство взывает: «Да не волнуйтесь, украинцы! Ничего у нас не покачнулось! У нас все то же говно, но в три раза дороже… Но говно-то все то же, ваше любимое! Горы и Солнце не изменились! Разве вы по ним не соскучились?.. Только перенесите чемоданы в зубах через границу…»

Лично я – нет, не соскучился. Есть горы выше и прекрасней крымских, моря лучше и чище. Пролетарский рай по такой цене лично мне нахуй не нужен. Он и раньше оргазма не вызывал, просто ехать туда было примерно так, как за город на метро – помылся в море, вытер полотенцем голову и домой. Но не гробить же на это целый отпуск.

Да и зауральское быдло, целый год копившее из зарплаты за право две недели почувствовать себя «белыми богатыми людьми», разменяв рубли на гривны, сейчас тревожно принюхивается к тенденциям и ценам. Оно не для того тяжко въебывало год на асбестовом комбинате, чтобы потратить годовую мечту на поддержку фантазий советских пенсионеров из Крыма. Впрочем, это можно было бы понять, просто посмотрев на тот берег – на Сочи с недостроенными девятиэтажками.

Недоумки из КВН пели, что России не хватает побережий. Да нет, это российским морлокам денег на побережья не хватает. Иначе москалей в Крыму была бы не четверть, а хотя бы половина. Достаточно посмотреть на видео с переправы, чтобы понять – для этих цеховых нищих поездка в Крым – первое значимое событие в жизни с 1975 года, после свадьбы в общежитии.

И, судя по возрасту, скорее всего – последнее. Поехать еще раз в Гурзуф и умереть — мечта престарелой студентки в давленых «ляпцях» и бывшего студента с фартуком отвислого брюха над стриптизерскими плавками. Фотоальбом положить в гроб. На память о молодежной практике в Изобильном.

***
Крым был, есть и будет региональным курортом. Это факт. Никогда фестиваль гжельской росписи не переплюнет бразильский ди Жанейра. Никогда праздник пива в Мытищах не станет Октоберфестом. Никогда кинотавр не будет раздавать оскары. Никогда Простоквашино не будет Куршавелем. Никогда туда не поедут случайные люди.

Региональные курорты никому не нужны кроме ценителей. А ценителей больше нет. Нахуй вы кому-то нужны, со своей наивной экзотикой, со священным холмом, на котором священная тропинка ведет к священному колодцу, где в священные времена утопилась священная женщина, и вот вам на прощанье священная визитка от священного таксиста.

Разрушив в угаре путриотзма структуру регионального курорта, местные потомки дедов-воевалов («отцы-проебалы»), расселенные на побережье по распределению МО потомки рязанской и псковской срани, получившие ордер за двадцать пять лет безукоризненного «пролития крови» на должности каптера в СА и ВМФ, позднесоветская пенсюра, сейчас с недоумением бормочет: «Да чо, бля, горы и солнце те же! Чо ж вы ехать не хотите?»

***
Долбоебы отставные, пожизненные мичманы севморфлота и прочие прапорщики, получившие от Партии и Правительства участки в Крыму. Ваш «Народ Крыма» — самый молодой народ в современном мире, хотя и состоит почти поголовно из престарелых маразматических пидарасов с прикопанными под абрикосами «на всякий случай» партбилетами.

Вы — дряхлые совковые ублюдки, голосовавшие за палеолит для своих внуков, как и любая постсовковая вохровская пенсюра, тянущая за собой в свою вонючую могилу «за двойную пенсию» будущее своих потомков. Этим вы отличаетесь от поколения своих родителей, дедов-воевалов, готовых умереть на передовой за будущее потомства — вашего поколения, между прочим, поколения вохры, комсоргов и кладовщиков, которое вы считаете венцом и итогом цивилизации — и после вас хоть потоп.

Так вот, держатели чужого моря. Крымские провинциальные горы и солнце покупали всегда со скидкой. А сейчас и со скидкой оно никому не надо. Покупать ворованное говно за три цены — это вообще уже хардкор, сюр и Гигер.

Кровать в Крыму не принимает нормальных людей. Проприоцептивный дискомфорт. Раньше у вас цены были приемлемые, как для говна, но сейчас, как для говна – так задорого. Вот вы и пихаете в пасть одну пилюлю за другой, надеясь, что хоть какая-то поможет, даже не задумываясь — как одно на другое ложится? И чем это все закончится.

Через пару лет вы будете с пахлавой и ведром Черного моря уныло стоять вдоль железной дороги.

Толик и Битнер говорят про хуцпу – я не согласен. Здесь нет никакой хитрости и наглости, только жадность и глупость исконно-кацапской рязани – как у безмозглого окуня. И потом безмерное удивление: «А чо я не так украл-та, йоба?»

И никакой политики.

Добавить комментарий