Кныжковыдавныцтво

Сегодня у кафедры получился ноучный выходной, потому шо день пришлось посвятить такой стороне жизни как кныжковыдавныцтво, а для этого посетить киевский Книжный Арсенал.

Украинское слово «кныжковыдавныцтво» тоже больше соответствует правде жизни, чем «книгоиздательство», как и в случае «законодательства» и «законодавства» — так как книжку надо не столько издавать, сколько выдавливать. Ты ее давишь, а она не лезет. И если кто-то думает шо написать книжку – это именно и значит, что ее надо просто ее написать – то он ошибается, наляцкать на клавиатуре это примерно 15% всего дела. Дальше начинается именно то страдание, за которое писатели, вместе с собаками, попадают прямо в рай по радуге.

(Вымушеная упдата: друззя, не пишите больше в личку про «книговидавство», потомушо это у нормальных людей бывает такое видавство, а у ноук — кныжко-выдавныцтво, и никак иначе, на то они и ноуки, а не науки. А если вы еще пойдете мисспеллинги по заголовкам статей считать, доказывать шо не «национанизм» и «ойкономика», а «национализм» и «экономика» то это еще на одну кныжку комментариев наберется, и я тада вообще не понимию — шо вы вообще на этой катедре делаете?)

Это нелегко даже в счастливом случае кафедры, когда нам со всех сторон помогают добрые, злые, умные и веселые люди. Трудно представить, что испытывают пысьменныки, которым помогать никто не хочет. Как это нам так фартануло? В тренд шоли попали? Тогда, Боже, храни Путина (но недолго, только до июня, потом придави его как гниду, когда он станет ненужным для ноук и мировой литературы).

Короче, будущим юным писателям сообщаю — у нормального писателя должны быть такие знакомые: директор и главный редактор издательства (по одной штуке), один директор направления в издательстве, минимум один главный художник и еще три не главных художника, а еще нужен корректор и редактор.

Это для начала, типа набора «Юный химик», из которого философский камень не добудешь, но хату уже подпалить можно. Потом все эти люди приведут других недостающих людей, названия профессий которых вы даже не запомните, и тем более не поймете их смысла, но без них книжки не будет.

Если у вас всего этого нет – не расстраивайтесь и не загоняйтесь в комплексы. Быть блогером, который, ставит, запятые, там, где, хочет, и думает что «кегль» это самец кегли из боулинга – тоже хорошо и престижно.

***
Общаться с издателями это трудно. Потому что даже закаленному жизнью пану профессору моторошно обсуждать с изящной, красивой и ухоженной бизнес-леди важные литературные вопросы, типа – стоит ли оставить слово «Хуйло» по всему тексту или лучше заменить на нейтральное «Пуйло», и почему для концепта кныжки очень важно писать именно «ватный пидарас», а не «ватный педераст».

Через пять минут такого общения чувствуешь себя гнусным эксгибиционистом в гимназии имени св. Евфросинии. Изысканная издательница вежливо кивает головой и уточняет детали, мы приходим к общему выводу что слово «Пиздец» надо оставить с большой буквы в авторских местах, а «гавно» везде исправить на литературное «говно», невзирая на селянскую стилизацию текстов кафедры и поселковое «шоканье».

Присутствующий при этом разговоре товарищ старается делать вид, шо у него шото в кофе утонуло.

Бо такие переговоры, если их снять на видео, имеют реально какой-то потусторонний отблеск, куда там твой Тарантино с его серебристыми диалогами. «А пиздец? — Пиздец оставляем. А хуй оставляем? — В этом месте или вообще?». Зазеркалье какое-то, вот до чего может довести любовь к книжкам.

Разговоры завершены, ты встаешь, красный и потный, понимаешь шо за базар надо платить – и вот он, час расплаты. Ты только шо сказал слово «хуй» в присутствии очень приличной и симпатичной дамы на деловой встрече рекордное количество раз в жизни. Левел ап. Если бы я был Буратина, а не Чипаллина, я бы на месте отломил себе нос, и закололся бы этим носом прямо в сердце.

Но надо жить дальше.

***
Потому шо ужас продолжается, потом тебя ведут знакомиться с руководителем детской линии издательства, которая оказывается читательницей и почитательницей нашей кафедры. Она очень рада видеть жывого Чиполлину, потыкать его пальцем, убедиться шо он не вымысел, а потом робко интересуется – не будет ли новая книжка, следующая за гримуаром, детской адаптацией материалов ноучного журнала? Потому шо оно все правильно, конечно, но… как-то страшновато. Дети – они же маленькие, их жалко. Нельзя им в самом начале жизни полноцветных кацапов показувать. Бо ще двоешниками вырастут, насмотревшись.

Я ее успокаиваю, говорю, что цензурных детских слов «дурак» и «попа» совершенно недостаточно, чтобы описать в полном масштабе творящееся непотребство. Поэтому политики не будет, а будет аполитичная детская сказка. И никаких кацапов. Как я всегда и мечтал.

Мы начинаем обсуждать материал, я вкратце пересказываю синопсис – где, кто, кого и за что съел, увлекаюсь, начинаю махать руками и сочинять на ходу, брехать шо пионервожатый в палате перед отбоем. Вокруг нас собираются посетители выставки, кто-то уже конспектирует. Когда я замолкаю, чтобы перевести дух, чьи-то дети начинают дергать меня за рукав и спрашивать: «Дядя, а что было потом?» А потом – пусть папа тебе книжку купит – надменно отвечает жадный профессор. – Осенью. Это книжная выставка, в конце концов, а не ТЮЗ!

В общем, если директор крупнейшего издательства, наслушавшись таких сказок, прямо и без околичностей спрашивает у автора: «Шо вы там курите вообще?» — становится понятно, шо политика – то все фигня, вся сила в сказках.

«А сколько это по объему текста будет?» — спрашивает детская руководительница направления. Я показываю на пальцах примерно пятьдесят грамм в пластиковом стаканчике, потом, подумав, уменьшаю до тридцати. Вспоминаю последнюю детскую книгу, которую видел в детстве, и уверенно заявляю: «Ну, как «Волшебник изумрудного острова».

Потрясенная детская директорша пропускает даже «изумрудного острова» вместо «города» и сообщает, шо там три тома, вообще-то. Я иду ва-банк и говорю, шо семь. Она говорит, шо шесть, вообще-то, но первый том – это три тома. Тут я понимаю, шо этих издателей на кривой козе не объедешь, все-то они про книжки знают, и говорю – ну ладно, запихну все в один том и показываю на пальцах примерно пятнадцать грамм, уан шот.

Издательница смотрит на меня как на говорящего кота. Потом вспоминает – с какой именно это кафедры к ней письмэннык пришел, успокаивается, и начинает вслух рассуждать – где придется отлавливать художников для этой замечательной и доброй сказки? Потому что (если кто не в курсе), в отличие от лекций по кацаповедению, в детских книжках малюнки гораздо важнее, чем матюки.

В общем, книжковыдавныцтво хоть и трудное, но увлекательное и веселое дело, если к нему подходить в хорошей компании.

***
Все таки к ноукам придется перейти, чтобы ни дня не прошло без пользы.

Это же издательство представляло сегодня книжку француза Антуана Аржаковского «Розбрат України з Росією: стратегія виходу з піке». Ну, с французом вместе представляло.

Француз этот старый и непростой, он десять лет в МИД Франции проработал, а надысь к Яценюку заезжал потрещать о всяком. Мусье, например, лично знаком с Мишелем Камдессю. Если кто не в курсе кто такой Камдессю – то это был такой главный чувак в МВФ, у которого кацапы, валяясь в ногах, в свое время кредиты выпрашивали. До того как впали в автооргазм от цен на энергоносители и легкомысленно забыли французский язык, типа он им стал нахуй не нужен, с таким-то богатством! Щас, небось, разговорники ищут за печкой, гоняя тараканов.

Наберите в гугле «камдессю сюсюсю» и тащитесь. История – великая ноука. Она помнит кто был нищим попрошайкой до сочной олимпиады.

Так вот шо сказал старый француз: мало кто знает (а кто знает – тот старается не вспоминать), что Франция тоже является гарантом выполнений Будапештского меморандума, потому что его подписывали с Украиной не «россияны-сша-бритты», как прочно пропечатано в общественном сознании, а ВСЕ ядерные государства. В том числе и Франция.

Ликвидируя третий по мощности национальный ядерный потенциал на планете, все радостно пачканули на бумажке по этому поводу, не представляя тогда даже гипотетически, что кто-то реально полезет воевать в Украину. Сейчас никто былым позором не размахивает, ибо свою вчерашнюю наивность и сегодняшнюю ответственность светить публично не хочется. Но никто не забыт и ничто, блять, не забыто. И с кукана тоже никто не спрыгнет.

То, что жабаеды не передали России «Мистрали» — это прямое следствие нарушений Россией Будапештских соглашений, что бы там не рассказывали кацапам в их уютном бложике для внутреннего пользования. Это нам говорит французский дипломат и пысьмэннык. Франция для себя конкретно увязывает Мистрали и Будапештский протокол в единый вопрос, и теперь кацапы оттуда гнутого гвоздя не получат, не говоря уже о всякой хуйне типа французских тепловизоров и прочей начинке для ихних армат, гармат и бурятских салдат.

Жмурить кацапов теперь будут все. Ах, да, в том числе и Китай, который тоже – опачки – оказывается гарант Будапешта (мама клянус – сам не знал!) В общем, из-за какого-то паршивого полуострова пахлавы и надувных «бананов», в говне оказались измазаны все страны ядерного клуба, поддержавшие Будапештский процесс. В компанию которых не входят, как вы понимаете, лучшие друзья России – Вануату, Таджикистан и Зимбабве.

Так что кацапы не в петлю попали, а в жернова. Вот они и бегают с блудливой блядсской ухмылкой, в поисках легкой вечерней дружбы с каждым небрезгливым, доказывая, что они только с США поссорились, лично с абамкой-абизянкой, а все остальные – нармальные же пацаны, можно договориться. Но это шоу наебать может только зрителей российского ТВ.

Западное коммьюнити, ан-масс, воспринимает Будапештскую ликвидацию украинского ядерного арсенала уже не как ликвидацию и разрядку, а как хитрожопое присвоение его Россией, с перенацеливанием на их любимые гейропейские и пиндосские ценности, под мелкий и неубедительный оправдательный дребезг. А учитывая А-фобию и жмотство тамошнего общества в целом, можно представить, какая сила теперь желает России сдохнуть. Шутки в стиле: «Ой, какой у тебя красивый пистолет, дай посмотреть!.. А теперь ой, какой у тебя красивый кошелек, дай посмотреть!..» — там не понимают нахуй и наглухо. И верить в то что «жирный европейский бюргер» не оскалится в данном случае, может только искренне верующий в непобедимого православного богатыря Чурилу.

Если прямо на бешеную собаку никто кидаться не хочет, то подсыпать ей что-то в хавку, чтобы она как бы сама сдохла, желают все. Обсуждают только детали – подействует ли изониазид сам по себе, или надо церукала добавить — чтобы бешеная псина не сблевала раньше времени?

Российское быдло, засыпающее у телевизора со счастливой улыбкой на слюнявой морде, спит спокойно только потому, что не понимает этого. Кто понимает – спит только днем, потому что ночью, в темноте, им спать уже страшно.

Так что наши украденные украинские атомные бомбы уже сейчас тихо взрываются в рассийском говносударстве, кроша его настоящее и будущее. Вот такая странная история про дурака и стеклянный хуй в постиндустриальной реальности.

***
Пока все. Хотел больше рассказать про книжку, но получилось опять про кацапов, да шо за проклятье-то? Так можно и руку спортить – начнешь сказку писать, а получится: «Жили были дед и баба, и был у них курочка Ряба, и снесла она… кацапа» Тху, бля. Бери теперь и все переписывай заново.

Ну, коротко – книжка будет май-июнь, текст готов и даже откорректирован, выдан под расписку первопечатниками, картинки малюются. Печатники намазывают чорнылами дубовые резные доски. Сразу предупреждаю, чтобы не было разочарований, что войдут в гримуар статьи до 23-25 марта, дальнейшее в этом выпуске психотравмирующего изделия не ищите, потому шо бесконечно набивать книжку шрапнелью нельзя, обложка лопнет, и так добрый пухляк получается.

Вопрос – шо курят художники я задать не успел. Это вот, например, иллюстрация до лекции про российскую мультипликацию, если кто помнит – «Сказка ложь да в ней Пиздеж». Ну, делайте выводы сами, можно ли таким людям доверять иллюстрировать детские сказки? Если только дети у вас из асбеста и чугуна.

И они еще спрашивают меня – шо я курю? Да я окурки за ними подбираю. Это хорошо еще, шо после зажаренного русскоязычного младенца на палочке в попе их начальница прибежала бить по голове мольбертами… Это я, значит, чернокнижник, а они, значит, иконописцы. Ох, сведут они меня в третью группу инвалидности до срока, мальовныча Украина, разбойники оливця…

Добавить комментарий