Двенадцать назгулов, або Прощайте бабы

Автор: | 04.04.2019 21:55

Устал от политики. Сделаю паузу.

Присвячується Кузі,
чиє чьотке та просте ставлення до життя та смерті
навіть с Того світу підтримує нас на Сьому.

***

— Хорошая работа, — сказал Саурон, осматривая замерший ряд фигур в угольно-черных плащах, выстроившихся среди зала из такого же угольно-черного мрамора, только в рдеющих красных прожилках. — Ты знаешь, Курумо, я редко хвалю, но на этот раз… Поразительная мерзость, я в шести футах от них стою — меня самого, Черного Владыку, начинает тошнить!

— Аск, бро, — снисходительно ответил Саруман, пуская в потолок ароматное табачное колечко эксклюзивного «Южного листа». — Отобрано что надо. Пришлось поискать, конечно. Но каждый кадр штучный подбор. Если их резюме на бумаге писать, поверь, лист сам воспламеняется уже на пункте детского сада. Все честно, как договаривались — с тебя, Темнейший, проклятые Кольца, с меня — кадровая работа. Лошадей им, конечно, надо хороших…

— Лошадей! Да я им драконов сделаю! Ах вы ж мои бусинки!.. Как ты их предложил назвать?

— «Назгулы».

— А что это значит? — полюбопытствовал Саурон

— А хрен его знает, — пожал плечами Саруман. — Слово красивое. Как «апчхи», полько гулко. Не нравится, давай по другому назовем. Пусть будут «нацгулы», а? Или «гуцулы»? Тоже ничего звучит.

— Не-не, Курумо. Давай не перегибать. У тех своя сказка, у нас другая. Зло тоже меру должно знать. — Саурон решительно лязгнул стальными руками, поднялся с трона и двинулся к выходу. — Пусть будут «назгулы».

— Как скажешь, Темнейший. Хотя «Двенадцать гуцулов» тоже звучало бы неплохо.

Саурон со скрежетом остановился, как бульдозер, впоровшийся в гранитную набережную, и медленно развернулся на бронированных ногах.

— Двенадцать… чего??? А ну, стой… раз, два… восемь, девять… одиннадцать, двенадцать! Двенадцать бл-л-ля-а-а-а! Двенадцать!!!

От рева Темного Владыки содрогнулись стены подземелья, и где-то глубоко-глубоко, уже у самого сердца Арды, в стойлах тревожно заворочались, поднимая к сводам пылающие рогатые головы, балроги.

Саруман нервно вскочил с кресла, и на всякий случай отступил за спинку.

— Ну, двенадцать… а сколько должно было быть?

— Девя-а-а-ать! Девять, еб твоего мелькора через унголиант, назгулов! По числу Колец!

— Так Колец же было двенадцать… — неуверенно отозвался Саруман. — Нет, ну я что, врать буду, вон чемоданчик от матриц…

Саурон откинул крышку матового черного кейса, и когтистым пальцем быстро пересчитал углубления от колец. Ячеек было двенадцать.

— Все правильно. Девять рабочих Колец, и три — ремкомплект. Нахуя ты мне три лишних назгула сделал? Ты инструкцию вообще читал?

— Конечно! — Саруман поспешно метнулся к книжному стеллажу, и начал ворохами выбрасывать оттуда литературу.

— Сейчас, сейчас… — тревожно бормотал Саруман, перебирая тома. — Блок «Двенадцать» — нет, сразу нахуй… «Двенадцать месяцев» — не то, ага, вот!

Белобородый волшебник вытащил толстый гримуар в черной коже африканского происхождения, начал нервно листать его, нашел нужное место и откашлялся.

Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова… Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его…

Саруман поперхнулся, и с ужасом посмотрел на босса.

— Честное слово! В такой же обложке было!..

Саурон осторожно подошел к первой из фигур в черном плаще и аккуратно заглянул под капюшон. Под капюшоном зиял мрак.

— Э-э-э… Тебя… вас как зовут, любезнейший?

— Андрий, — глухо донеслось из-под капюшона.

— Какой еще Андрий? — оторопело спросил Темный Владыка.

— Першозваный, — отозвался капюшон.

— Ага, понятно. А ты кто? — уточнил Саурон у стоящего рядом назгула.

— Петро Симон.

Внутри стального шлема Саурона явственно лязгнула отпавшая челюсть.

— Пиздец нам молодым, — после паузы горестно констатировал факт Темнейший. — Вот таких шуток нам точно не простят. Ох-храна!

В зал вломились два матерых урук-хая, выдирая из ножен ржавые ятаганы. Саруман взвизгнул, и выронил Писание на пол. Саурон щелкнул пальцами, и урук-хаи замертво повалились на пол.

— Такие вещи без свидетелей надо решать, — устало сказал Саурон. — Да садись, борода ты ебаная, не трясись. Будем думать как наши жопы теперь из огня инквизиции вытаскивать.

***

Злодеи сидели, уныло глядя друг на друга — белобородый старец Саруман и владыка зла Саурон в кованом шлеме вместо головы.

— Слушай, ну подумаешь, три запасных назгула будет… — примирительно сказал Саруман.

— Не-не, — решительно ответил Саурон. — Я с христианами связываться не хочу. С католиками еще можно договориться, а православные — они упоротые. Когда узнают что мы натворили, нам Внешняя Тьма раем покажется. Хотели девять назгулов создать, сотворили двенадцать апостолов. Да еще пародию в стиле "нуар". Ты знаешь что потом с нашими книжками будут делать?

— Жечь, — мрачно отозвался Саруман. — На кострах. Как Гарри Поттера. За глум над религией.

— О, гляди! Интеллект у дедушки прорезался! До девяти оно считать не умеет, мудрец Средиземья всратый, а в религиях народов мира разбирается… Слушай, а нельзя ли как-то трех лишних гуцулов, тьфу ты, назгулов, демонтировать? До необходимого количества, так сказать.

— Можно! — оживился Саруман. — Почему бы и нет? Надо базовое Кольцо Всевластья кинуть в вулкан, тогда аффилированные с ним проекции мертвецких Колец развоплотятся…

— … вместе со мной, — нехорошим тоном закончил Саурон. — А тебе, скотина хитровыебанная, амнистия от Богов за это выходит. Хорошая версия, мудрая, но не годится. Кроме того, может повредить твоему здоровью еще на стадии реализации. Я же не просто злой, но еще и злонамеренный. Давай еще думай. Короче, вот тебе техзадание…

Саурон встал.

— Сколько получилось — столько получилось. Кольца трогать нельзя, чтобы не нарушить действие системы в целом. Назгулы должны приносить человечеству вред, для того они и созданы. Мне они не нужны, я себе еще наделаю, но чтобы этих тут и духу… или как там у них эта субстанция называется? — в общем, не было. И чтобы никаких апостолов, понял? Даже намека.

— Понял, — Саруман робко откашлялся. — В исходный проект можно вносить изменения?

— Можно, — покладисто ответил Саурон. — Но за каждое неудачное изменение буду выкалывать один глаз. А на третий раз затолкаю тебе в жопу Темпое Пламы Удуна, подвешу за бороду к потолку и буду использовать как ночной светильник. Вопросы есть?

Саруман промолчал.

— Ты не злись, старый, — уже мягче сказал Саурон. — Мне и самому страшно. То что я с тобой сделаю — это цветочки по сравнению с тем, что будет со мной. Сотворить двенадцать апостолов вместо девяти назгулов в параллельной реальности, это… знаешь… это даже не анафема светит… это…

Саурон поискал подходящее слово, не нашел, досадливо сплюнул внутри шлема, и вышел из зала, переступив через дохлых урук-хаев охраны и хлопнув вратами чертога так, что с потолка посыпалась мраморныя крошка.

***

— Короче, Андрей Ионыч готов сотрудничать, но у него есть ряд условий. Во-первых, оплата… Вот в таком размере.

Саруман явно взял себя в руки и уже вполне уверенно вел разговор.

— Сколько-сколько??? — взвился Саурон, рассматривая проект контракта. — Да я за такие деньги могу тренера из «Барселоны» нанять!

— Так в том-то и дело! Тогда они выигрывать будут. А по техническому заданию назгулы должны сеять зло и приносить ужас. Поэтому…

— Ладно! — сердито сказал Саурон. — Что остальные? Готовы?

— Раздевайтесь, — сказал Саруман черному строю. Нежить послушно скинула плащи, и оказалась в исподнем — белых рубахах и зеленых трусах. — Кр-р-ру… гом!

Оставшиеся одиннадцать назгулов четко выполнили команду через левое плечо. Саруман что-то пробормотал, и на спинах упырей проступили номера — от одного до одиннадцати. Волшебник подумал, сделал сложное движение пальцами, и футболка первого назгула, Петра, стала желтой.

— Почему? — удивился Саурон.

— Потому что Петр — вратарь, — неопределенно пояснил Саруман. — А теперь встали все в кружок… и вы, Андрей Ионыч, тоже… (тренер назгулов, все так же в черном плаще, но с непонятной надписью «соасн» на спине, присоединился к остальным назгулам), и… поехали!

Пол чертога вокруг двенадцати назгулов налился синим цветом, по краям побежали блики призрачного пламени, затем раздался громкий хлопок, помещение заполнила вонь серы и меркаптана, и неудавшаяся серия живых мертвецов исчезла.

— Все! — устало сказал Саруман. — Здыхались. Прощайте бабы, й папиросы…

— Куда ты их? — озабоченно спросил Саурон.

— Не знаю. Горы какие-то. Карпаты, кажется. Нечисть горы любит.

— Убьют их там. Развоплотят. После первого же сезона. Если все что ты говорил правда… про разжигание злобы, ненависти и ужаса… отчаяние и безнадежность, чувство тоски и бессмысленности… знаешь, мне за них даже как-то страшно.

— Как-ты их убьешь? — легкомысленно отмахнулся Саруман, снова раскуривая трубочку с «Южным листом» — Они же и так мертвые. Перевоплотятся, если что с помощью Колец. В другом обличье. Двенадцать гуцулов — это тебе не девять назгулов. Ну что, проблема решена, босс?

Саурон хотел что-то ответить, но только вздохнул. Первый раз в своей долгой жизни он пожалел людей.

***

Продав меблі, замість ліжка — матрас.
Стидуха тьолку в хату привести.
Жив, короче, шо голімий монгол.
"Карпати" знов програли в футбол.

Раздел: Без рубрики

Двенадцать назгулов, або Прощайте бабы: 2 комментария

Добавить комментарий