Продать и сожрать, або Ду хаст

Автор: | 12.02.2020 10:00

— Чепырнадцать чтук, — невнятно сказал Фокс, зажимая что-то в зубах.

— Чего? — ошеломленно переспросил я.

— Комчервов. С чилячиной.

Я подошел и вытащил у Фокса из пасти мягкий фольгированный пакет с консервированным мясом внутри.

— Это с каких пор ты себя помощником кладовщика назначил?

— Контингент недоедает, — жалобно сказал Фокстрот. — А для войны нужны силы.

— Это ты, что ли, недоедаешь, контингент? У тебя под еблом уже каска не застегивается, пора новый ремешок ставить! От штанов!

— Так война же! — еще более жалобно сказал Фокс. — Стресс. Это, как его, расстройство синдрома. Убить могут. Ходишь тут по краю жизни и смерти, вот оно на хавку и пробивает.

— Так ты давай уже определяйся по какую сторону ты ходишь. Бо тебя проще убить, чем прокормить, — сердито ответил я пряча тушняк обратно в коробку. — Ты блять нашим доблестным збройным силам наносишь ущерб своим аппетитом примерно как минометная батарея сепаров. Если бы по продуктовому складу “сто двадцать” пиздануло — это ты как два раза покушал. Там на кухне выварка борща стоит. Иди, питайся. Снимай свой синдром.

— Борщ расслабляет. Это не для войны еда, а для хаты. Солдат должен жрать мясо! — кровожадно сказал Фокс. — С ножа! Давай нашу свинью съедим!

Я медленно, как башня танка, развернулся в сторону Фокстрота.

— Ду! — зловеще сказал я. — Ду хаст. Ду хаст михь. Ду хаст михь гефрагт?

Фокс тоже медленно встал.

— Унд ихь хаб нихьтс гезагт! Собираем банду. Раскомандовался тут. Сейчас черную метку получишь, Джон Сильвер по кличке Окорок, ключи от едлового склада сдашь, и пиздуй на топливный склад. Борщ, плов… Рагу! Рагу отдай врагу!

Мы спустились по лесенке Башни, и я с любовью похлопал по теплому боку поломанный БТР, греющийся на весеннем солнышке под маскировочной сетью. Эта корова давала нам шестьдесят литров соляры в сутки.

У меня часто возникала идея завести ферму таких БТРов, голов на десять. В голове у меня множились литры на гривны, делились на метры медного провода, вычитались откаты и умножались на распилы. Вот было бы сельское хозяйство!

“Кончится война — заживем!” — шепнул я любимой буренке. — “Топливный склад так топливный. Мы не пропадем. Тебя Фокс точно не сожрет”.

***
— Да я его ножом уделаю! — бесновался Фокс. — Под ребро! Только нож нужен нормальный! Горький, дай свой страйдер, там как раз длина подходящая.

— Зарежу, зарежу, — меланхолически протянула из кресла Тайра и лязгнула затвором карабина. — Дикари. Я его застрелю. Спорим, с двухсот метров между глаз?

— Господа… М-м-м… — деликатно вмешался Джекибой. — Зачем же так? Мы же, все-таки, врачи… М-м-м… В некотором роде… Есть группа препаратов, которые не повлияют на вкусовые качества и, м-м-м… абсолютно безвредны для…

— А давайте его утопим! — сказал я

Все посмотрели на меня как на умалишенного.

— Ну а чего? Вон море рядом. Замотали в масксеть, чтобы не выплыл, закинули, подержали, потом вытащили. Или вообще повесим. Главное ветку потолще найти, а то он же отожрался за зиму. А можно бэху завести и аккумулятором уебать. Электрикшейр.

— Идемте хоть на пациента посмотрим. — сказала Тайра, со вздохом отставив карабин и поднимаясь из кресла.

Пациент жалостливо смотрел на нас слезящимися глазками и сопя перемурзанным майонезом ебальником. Вид его вызывал неописуемую смесь жалости, отвращения и отеческих чувств.

— На, — сказал я Фоксу, вручая длинный страйдер 440С. — Приступай. Вперед, тореадор. Оле, блять, оле!

Пациент попятился, уперся жопой в стену свинарника и сел на задние копыта. Фокс нерешительно покрутил нож в руках и вернул его мне.

— А, кстати. Кто оставил майонез на улице? Говорили же сто раз — ничего съедобного во дворе не оставлять. Оно же все жрет, даже покрышки!

— Так холодильника же нет! — взвыл Фокс. — Я в снег поставил!

— Тайра, ты можешь Фоксу с двухсот метров между глаз попасть?

— Господа… — нерешительно заметил Джекибой. — М-м-м… Все таки пациент занимает определенную нишу в трофической цепи нашего маленького биоценоза. Он не только майонез ест, но и уничтожает отходы. Вряд ли уважаемый Фокстрот возьмет на себя эту функцию. Знаете что, возможно проще купить несколько килограмм свинины у местного населения или в Мариуполе. Смету я подготовлю.

— Фокс, ты объедки жрать будешь? — напрямую спросила Тайра. — Вместо свиньи? У тебя посуда одноразовая, чтобы не мыть. А скотина исправно работает пылесосом. И не выебывается. Горький, выдай нашему кровожадному другу десять упаковок тушняка на пять дней. И пошли на точку, а то уха перекипит.

— Уха? — внезапно спросил Фокс.

— Ха-ха! — злорадно ответил я. — А рагу — врагу. Идем за твоей тушенкой, питекантроп. Ты же хотел мясо с ножа. Мясо я тебе дам, нож у тебя свой. Будешь лечить свой синдром прирожденного убийцы тушеной телятиной.

***
Свинью, конечно, в итоге съели. Но не мы.

Потому что боевых друзей жрать нельзя. Их надо сначала продать.

Продавать друзей тоже дело сомнительное.

Но мир в принципе аморален.


Раздел: Без рубрики

Продать и сожрать, або Ду хаст: 1 комментарий

Добавить комментарий