Голубь из пламени (парт оне)

Когда прижатые совестью и политикой французские власти пересматривали дело Орлеанской Девы, им пришлось вести следствие максимально серьезно.

Если французские элиты сперва и относились к Жанне, как к дурочке-с-переулочка и историческому недоразумению, то народ тогда реально проникся. Сначала надеждой, потом гневом. Даже шутить на эту тему было рискованно, потому что за свою «Ля Пусель» простые французы могли не то что морду набить, но и голову отрезать. Война, которую уже считали слитой, заканчивалась победой, и хотя Жанны не было в живых уже более двадцати лет, любой француз знал, что если бы не Дева – учили бы они английский в качестве второго, если не первого государственного.

Так что дело древние французские следаки вели со всем тщанием и рвением, особенно, учитывая то, что народишко бурчал на короля Шарля – типа королей у нас много было, и еще много будет, а вот Ля Пусель у нас была одна.

Король Шарль понимал обстановку (чем-то напоминая Порошенко), и проебав на месте ситуацию двадцать лет назад, пытался наладить дела, если не с самой героиней, то с ее памятью. Конспирологи, правда, говорят, шо он не просто так проебал, а с далеко идущим умыслом, ну так тем более ему приходилось отмываться, и отмываться тщательно.

Эх, жалко не было тогда телевидения, а то бы мы учили про Ла Пусель по сериалам «Жанна», «Жанна-2» и «Возвращение Жанны».

Понимая серьезность момента, следаки не ленились, и опросили всех, кого смогли найти: от детских друзей Жанны по горшку, до свидетелей ее сожжения. Масштаб и глубина расследования были необычайны для тех времен.

Почти все жители Руана подтвердили, что во время казни Жанны они поголовно плакали, а из костра в небо в момент смерти Орлеанской Девы взлетел белый голубь.

Надо понимать, что тогда на следствиях не было принято шутить, как в сериале с ментами из разбитых фонарей. И если люди это говорили королевскому следователю, то были абсолютно уверены и в том, что они плакали, и в том, что голубь взмыл в небо из пламени.

***
Мы не будем пересказывать здесь ни официальную историю, которой хватает и без нас, ни конспирологию, которой хватает еще больше, а просто укажем на отдельные моменты.

Англичане очень серьезно относились к фактору Жанны. Непонятно почему, но она наводила на них какую-то оторопь. Поинтересуйтесь событиями – матерые бароны при появлении этой деревенской девушки роняли мечи, легендарные йомены мазали по цели, а несокрушимые шеренги латников разбегались. Колдовство какое-то, епта!

Темными французскими вечерами английские оккупанты сидели у гарнизонных костров, пекли картошку (ладно, не картошку, американцы ею еще не поделились, пусть репу), тревожно вглядывались в темноту и гадали страшным шепотом, как дети в пионерлагере после отбоя – не перебросят ли на их участок фронта Жанну? Потому что при появлении этой ведьмы ленивые и бестолковые жабоеды, которых англичане били уже машинально, не отвлекаясь от ланча, внезапно преображались в свирепых берсерков.

Я, как учоный, не верю в полководческие таланты необученной девушки, даже если ей помогал целый штаб консультантов. Да и файтером 80-го левела она не была. Но даже если предположить, что крестьянка из Домреми дралась как Ксена, была военным гением и самородком организации – из того говна, которое представляла из себя французская армия, пули не слепить даже гениальному полководцу

Однако, внезапно у французов в присутствии Ла Пусель что-то щелкало внутри, поднимались даже дохлые лошади, уже почти сдавшиеся солдаты с рычанием тащили засапожные ножи, а продажные интенданты шли в самоубийственные атаки. Жанна просто тыкала пальцем в карту, и наутро это место украшалось булавкой с французским флагом.

Потом Ла Пусель уезжала на очередной участок фронта, поднимать там настроение и гнать английских кацапов.

Будет Жанна? – размышляли англичане у костров. – Не будет Жанны? Говорят, она поехала туда… а говорят, она поехала сюда… Береги нас, святой Георгий, лучше бы она поехала туда, а не сюда…

Англичане пекли картошку в ночи и тревожно ежились под доспехами. Потому что от Жанны им было страшно. Росту в Жанне было где-то метр шестьдесят, а весу килограмм пятьдесят. Ужасное чудовище.

Понятно, что когда страшная Ла Пусель попала в лапы сепаратистов из Бургундского Народного Герцогства, а потом была продана ими английским кацапам, ее судьба была предопределена.

«Англичане сожгли Жанну по причине её успехов, ибо французы преуспевали и, казалось, будут преуспевать без конца. Англичане же говорили, что, если эта девушка погибнет, судьба не будет больше благосклонна к дофину».

Однако, ничего у англичан не получилось. Когда пепел Ла Пусель развеяли над Сеной, чтобы и памяти о ней не осталось, оказалось, что во Франции меньше ее не стало. Жанна вернулась невидимой и непобедимой, и ей уже не приходилось лично мотаться по фронтам, чтобы поднимать роты в атаку. Роты вставали сами. Ведь сотни людей видели, как из ее костра взлетел в небо белый голубь, в чем позже искренне поклялись на Святом Писании.

Даже бургундские сепаратисты, выдавшие Жанну англичанам, побурчали что-то невнятное, типа: «мы не хотели, мы ж не знали, мы вообще не в том смысле…», — а затем порвали отношения с англичанами и заключили с Францией аррасский договор против Англии. Парижане, не пустившие когда-то Жанну в город под предлогом: «нам и под английскими кацапами неплохо живется», теперь старались не смотреть друг другу в глаза. Ну а кто же знал, что она действительно Святая?

Ватикан пытался откреститься от этой нелепой казни. Типа – почта опоздала. А мы шо? Мы даже заступиться хотели. Ну, так уж нелепо получилось. Будем, значит, понемногу Деву беатифицировать, а потом даже канонизировать, и чтобы в каждой церкви по статуе Жанны стояло.

А палач Жанны, епископ Кошон… нет, этого, пожалуй, целиком оставим для следующей лекции.

Англичане были бы и рады отмотать назад, собрать Жанну в целое, и вернуть с извинениями и компенсациями. Да и вообще, что за шум из-за какой-то деревенской ведьмы? Вон их сколько бегает, бери любую. Хотите, вернем десять за одну? Хотите сто?

Но есть вещи непоправимые.

И да – бэд ньюс, парни, англичан перестали брать в плен. А если даже брали… в курсе, откуда международный жест «фак» пошел? Кто же знал, парни, кто же знал?.. Ну и что, что ведьма. Даже хуже получилось, французы теперь знают, что их святые для нас – ведьмы. А мы для них – черти.

Резюмирую.

История – дуракам забава, а умным наука. Если однажды из камеры в «Матросской Тишине», в которой содержат Надежду Савченко, в небо вылетит белый голубь, история может повториться. И вовсе не как забава.

Добавить комментарий