О фашизмах, або Город-херой Саратов

Девятнадцатого сентября сорок первого года Киев был взят немцами.

До этого горожане, мои родные кыяне, копали рвы и ставили противотанковые ежи, как перед батыевым нашествием. Необстрелянная и неумелая советская армия пятилась, ощерившись, до упора, как могла. Я не выскажу ей упрека, потому то она дралась как умела, а лучше, чем умела, драться она не могла.

А в районе Виты-Почтовой была ебаная резня, вплоть до самурайских атак. Вита-Почтовая, Корчеватое, Выдубичи. Тарантино и Оливер Стоун курят бамбук и вытирают пот со лбов.

Наш шефский ветеран (а у каждого советского школьника был шефский ветеран) из 178 стрелковой, а потом после переформирования в 78, Уссурийской, в которой, блять, почему-то были одни бендеры и хахлы. Ну, Уссури, как известно, населена одними хохлами. Откуда там могли взяться великороссы? Они все стояли за станками, преимущественно самогонными.

Великороссы при призыве горна растворяются в лесах, и выходят оттуда только на звук победного салюта, на сладость песен Кобзона, и на запах блинов с оливье на лопате.

В Вите-Почтовой наш ветеран первый раз завалил ганса, и не понял сразу – что немца реально можно убить. И даже потыкал его штыком, чтобы убедиться, что немец реально помер. Потому что тевтоны тогда казались бессмертными.

На следующий день тевтонцы растерзали стрелковую дивизию в красную кашу.

Второе формирование состояло из тех же украинцев, тех самых «сибиряков» срочной службы, рассеянных по просторам СССР. Их растерзали еще раз, но они уже немцев палочкой не тыкали, а пытались прицельно стрелять из винтовок по контурам.

Третье формирование ловили по освобожденным территориям. Туда и мой дед попал, кстати.

А великороссияны продолжали сражаться, крепя тыл за Уралом, попивая самогон и поебывая якуток и тывинок. Ледовае поебище, коньки и клюшка. Девять миллионов украинцев подняло оружие на защиту Московии, и три миллиона его выронило в землю, залив грунт рудой. В том числе и за Москву.

То есть Киев мы сдали, Крещатик разнесли в щебень, Лавру подорвали энкаведе, чтобы она не досталась фашистам, но теперь там сидят московские попы, потомки тех, кто эту же Лавру и взрывал.

Бабий Яр мы наполнили собой, и мы же в этом виноваты. Причем виноваты, почему-то, перед москвичами и лемминградцами.

Зато Москву отстояли. Ф-ф-фух, слава Богу. А то шоб мы делали без этой Москвы?

Но мы, в итоге, получаемся фошысты и ноцысты, а кацапня запускает юбилейные салюты и упрекает нас тем, что мы хуево дрались за их ебаную Москву.

Мы бендерофашисты, потому что отбивались с двух сторон, чтобы просто выжить, собрать урожай, приголубить жену и народить детей.

И никакой моральной ответственности за стратегическое жертвование территории и населения союзной республики, чтобы уберечь свой мокшанский мазерленд, кацапня не испытывает. Как там поживает город-герой Саратов, упорно отбивавшийся в войну от беженцев из Украины? Или город-герой Владивосток?

Он уже заменил место города-героя Киева, цитадели фашистохохлов на гранитных монументах в Снигерии?

А теперь мы нормально деремся?

***
Это то, что вам надо знать о войне, и о кацапской благодарности, панство.

Бережет нас только Бог, шановное Посполитство и Збройные Силы Украины. Но то, это вовсе немало, на самом деле. Это больше, чем у мокшни.

Добавить комментарий