Затопленный Крейсер, або Мираж Ганзы

Вчера грохнули ЖЖ-аккаунт Темы Крейсера, «он же Артем Ферье, он же Зинаида Панияд», он же http://artyom-ferrier.livejournal.com/… ну, кто читает Катедру, те поняли — о ком я говорю.

Для нас это, безусловно, потеря, потому что на статьи Темы Катедра часто ссылалась прямо и косвенно в дискуссиях, иногда используя как материал для дружеского троллинга, но иногда находя в темной лаве застывшего коллективного «ордынского бессознательного» проблески древнего и истинного варяжского серебра. Артем хоть формально и залешанин, но аж нияк не московит.

Его исповедание — Новгородчина, и это, как по мне, единственный хотя бы условно приемлемый вариант сосуществования с соседом, отягощенным закритической массой ебанутого населения. По крайней мере, на ближайшее время.

Восстановление сетецентрического славянства в обход паганской колхозной залешани, как возвращение к колониальной транспортной системе славян «из варяг в греки», корпорации ранних Рюриковичей на землях немытой мордвы, могло бы быть решением проблемы (теоретически и с галоперидолом). Аналогом британского Британского Содружества. Но тогда большинству великороссов придется спиться и умереть в избах без электричества, или доить в лесу березы, грея клешни возле ракетных шахт над продуктами распада.

Если сосед однозначно агрессивный дебил сегодня, и неизбежная обуза завтра, а улететь от него (или отправить его самого) на Марс технически нереально, и формат сосуществования с ним обозначает богатый выбор между петухом из говна и сталагмитом тоже из говна, то это тупик из говна, а не выбор между петухами и сталагмитами. Но в этом тупике Тема все-таки искал в теории и на практике способы практического разложения неприятной субстанции на полезный пар и газ, электричество и удобрения, формируя ганзейское мировоззрение будущей России, где вопрос об аренде Крыма поднимается до начала его оккупации, а не после, когда слово «нет» обозначает именно «нет», а не «ломай меня полностью». Где если чего-то очень хочется заиметь, то пересчитывают сначала деньги в кармане, а не патроны в обойме.

Где в гешефте учитывается не только польза для себя, но и потери для партнера. Иначе какой ты ему партнер, если его потери тебе похуй? Он тебе уже не партнер, он конкурент — а, возможно, уже враг. Это стоило патрона? Одноразовые партнеры — они как одноразовый секс, после них часто гниет и отваливается хуй.

Что такое сетевое славянство?

Если кому непонятно — это вот когда ты не успеваешь на последнюю электричку в Мироновке, и у тебя повшта гривень, и ты ловишь тачку до Богуслава, и колотишься в дверь хаты своего друга. А он сонный открывает, смотрит на тебя, и потом волает в хату — «Галко, ставай, Чипалина приехав, «сабаку» миронивську проибав. Стели йому в його, там де йо диван». То есть, у меня есть свое место и даже комната за сто двадцать семь километров от своего дома, отделенного от родины-матери лесами, полями, буераками, гопниками, кагарлыками, волколаками и тремя автомобильными мостами через речку Росава (хуй его знает как так получается, но там что ни мост, то дорожный знак «р.Росава», походу эту речку крючком вязали).

И Галка отвечает сонная из хаты — «Так самой ставать, чи чай тоже ставить, шоб вы повздыхалы вже, алкаголики злоибучие… Мени на роботу через чотири години». Галка, шоб вы понимали, лейтенант милиции. То есть полиции. Ну, кароче, вы поняли.

Но утром я уйду на цыпочках, потому что это у меня выходные, а у моих ганзейских партнеров — рабочий день, а автобус на 5:15, им еще два часа спать, и филиал хаты надо покинуть как свой, помыв за собой посуду, выходя на цыпочках и повесив ключ на форточку изнутри.

Это и есть Ганза — облачная технология физического разнесения родины по серверам при сохранении общего удобства пользования. И Тема где-то мечтал о возможности восстановления сетецентрической и рациональной Новгородчины, где слово при свидетелях эквивалентно нотариально заверенной расписке, коммерческое соглашение предполагает однозначно френдли-условия (а не ситуативный шантаж, или с тобой больше никто не работает), и самостоятельный выбор места и дела в жизни.

Вместо кремлевских гусар, чугунно-московитского Юрьева дня, прибитых гвоздями сквозь лапти к земле подданных, количественного накопления бессмысленной территории — и декоративных парчовых голландских штор Зимнего дворца, выменянных у еврогеев за парусину по курсу двести километров парусины за сантиметр парчи . За которыми, сидя на корточках, срут на паркет кавалергарды, как их диды срали двести лет назад — потому что в кнопках новых унитазов, установленных во дворце, без полугодового курса программирования и изучения корейского языка кавалергарду разобраться решительно невозможно.

Ну и вместо дружеской хаты в Богуславе — герой ютьюба, мних смиренный из избы взирающий, рычащий на странничков: «Кто вы такие? Идите нахуй! Я вас не знаю!»

Какая тут может быть нахуй Ганза? Как вы вообще еще не поубивали друг друга?

***
Почему потонул Крейсер.

Во-первых, у Москвы к Новгороду, как у любой мордвы к славянству, ненависть исконная и посконная. Она даже сильнее, чем к буйной Украйне, потому что Украина моталась как кот на теннисе, между тремя верами и шестью народами, и воспринимается Россией как погода, которую можно предсказывать, но нельзя заказать. Новгорожане же после Шелони полностью поступили в московитское хозяйство на правах бытовой утвари. Ненависть к своим у мокшани намного сильнее, чем к любому чужаку, будь он хоть ухающим марсианским кровососом, верхом на треножнике с тепловым лучом. С чужими воевать надо, а своих надо просто пиздить.

А во-вторых, ганзейское слово органически несовместимо с российской традиционной дипломатией, когда даже ситуативная выгода у мелочного и вороватого народца реализуется в пиковой форме «спиздить и убежать, чтобы не догнали». Отдавать-то все равно придется только потомкам, на которых мокшане традиционно хуй забивали, а то и молились «за смерть младенчика». Россия не может в контракты, политику или дипломатию, она может только в «дай ручку позолочу, всю правду скажу», переломить пресс лавандоса, выдернуть купюры и тикать. И когда Блядь-Матушка дорастет до уровня ганзейской ответственности хотя бы середины 14 века, бангладешские нелегальные трудовые мигранты уже будут пробираться на шахты Альфа-Центавра в трюмах фотонных звездолетов. Россия не может торговать, только наебывать чужих и грабить своих. И дельта страха перед чужими перекатывается на своих.

Никто не позволит тебе мечтать о Ганзе и Новгороде в России, кем бы ты ни был. Это дохуя роскошно для россиянина. Таких, как мы, мокшанские макаки будут бояться и ненавидеть. Таких как ты — просто ненавидеть и суспендить. Вы же свои, а значит — никто.

Но мне жаль, что тебя торпедировали, Крейсер. Поднимайся, если получится, на поверхность. Если надо будет помочь — маякни. Читая тебя, я смог помечтать о России не в форме новогоднего петуха из говна, или липкого братского поцелуя, отдающего ириской «кис-кис», или дружественного танка на центральной площади, на броне которого уныло курит бурятский танкист, не понимая — то ли он герой, то ли пидарас.

А в виде ну хоть какой-то реальной конторы, начинающей хотя бы с развозки бутылей с водой, без наебки уровня воду выпить, в бутыль нассать.

***
А вообще, сегодня я хотел выложить киновечеринку для любителей нестарого Кэмерона и относительно молодой Сигурни Уивер.

«— Какой вылет, лейтенант? — вежливо спросил Хикс, отдирая от своего панциря Гормана.

— Тридцать шестой, — лейтенант сплюнул с кровью выбитый зуб в проход между сидениями.

— А боевой? — так же вежливо уточнил капрал

— Второй.

Из контейнера-транспортера, укрепленного рядом с ящиками боеприпасов, презрительно хрюкнул тактический панцершвайн Бибс. У него это было сорок второе боевое десантирование вне Солнечной системы.

— Я же сказал ебальники всем закрыть! — опять рявкнул сержант Эйпон. — И намордники на затылке застегнуть. Или ты, свинья ебаная, думаешь что тебя это не касается?

— Я попрошу всех сохранять толерантность, и политкорректность, — внезапно прошелестел из своего угла представитель компании «Вейланд-Ютани» мистер Картер Берк. — Мистер Бибс не «свинья ебаная», а парнокопытноамериканец на государственной службе, департамент «Ка-Десять». Вас же никто макакой черножопой не называет, мистер Эйпон? Хотя во времена съемок нашего фильма это было вполне допустимое обращение. Сохраняйте приличия. Видите, мисс Рипли не нравится ваша грубость в отношении наших жвотных сотрудников. Я прав, мисс?

— Идите все нахуй, — буркнула из крайнего кресла Рипли. Она единственная из сквада представляла себе — куда и к кому летит. Сто пятьдесят восемь русских колонистов, сидящих на Ахероне уже сорок лет, не выходя на связь. Вейланд, мать твою,Ютани…»

Спортил такое кино, Тема, блин! Ладно, завтра досмотрим.

Добавить комментарий