Судьба человека, або Я не закусываю

Автор: | 25.09.2018 12:49

— Я после сто двадцать четвертой не закусываю, — мрачно сказал Соколов, глядя в упор на Отто.

— Ха-а-а-нс! — заорал Отто. — У нас еще чего-то есть из спиртного?

— Все, — грустно отозвался Ганс, выглядывая из двери с пустой канистрой. — Еще «Биосепт» на медскладе есть, но он семьдесят два градуса. И подотчетный. И зеленка.

— Тащи зеленку!

Отто встал и прошелся по караульному помещению, затем развернулся на каблуках, и нагнулся над столом к Соколову.

— Ты из принципа не закусываешь, или из вредности?

— По привычке, — ответил Соколов. — Я в селе рос, под Ярославлем. Там у нас никогда не закусывали.

— Почему?

— Нечем было.

— Как это? — поразился Отто. — Что-то же там было? Растительность, животные… ракообразные, например? Рыбы, мыши?

— Животных хуй догонишь, а растительность растить надо. А нам некогда, мы после первой не закусывали, а после второй уже все похуй было. Это вы, гады, жрали от пуза свои колбаски. А мы коммунизм строили. Тебе не понять. Наливай, гадина.

— Сейчас, — торопливо ответил Ганс, цокая о стакан флакончиками «Биосепта» и зеленки. — Айн момент. Крепость усилить надо. «Биосепт» ослабленный, чтобы белок не коагулировал. Надо чем-то усилить, а у нас только керосин остался…

Соколов выхватил стакан, запрокинул его в горло, и сообщил зеленым ртом: «Я после сто двадцать пятой не закусываю!» Затем вырвал зубами кусок скатерти, и начал его жевать.

— Ага! — торжествующе завопил Отто, — Закусил! Ты видел, Ханс?

Соколов выплюнул на стол изжеванный комок.

— Я не закусил Я зубы почистил.

— Шайзе! — сказал Отто. — Может его в крематорий?

— С такой проспиртованностью? — отозвался Ганс. — Ну, останемся мы без крематория. Кстати, не советую стрелять в него в помещении. Ебанет как фаустпатрон. И я бы не курил так близко от него на твоем месте.

Отто поспешно затушил папиросу в пепельнице.

— Соколов, — проникновенно спросил Отто, усаживаясь на табурет напротив арестанта. — Скажи честно. Вот как ты видишь свою жизнь в будущем? Кем ты хочешь быть?

— Водителем.

— У кого? — поразился Отто.

— У генерала. У немецкого.

— Он сумасшедший, — тихо сказал Ганс. — Давай ему еще зеленки нальем. А потом дадим буханку хлеба и отпустим в барак. Скажи главному по блоку, чтобы в бараке не курили. Алкоголик, который хочет быть водителем у генерала. Нельзя обижать. Этим должны доктора заниматься, а не вермахт.

— Погоди, — терпеливо ответил Отто, налил в стакан еще два флакона «Биосепта», придвинул стакан к Соколову, достал папиросу и тут же опасливо спрятал ее.

— Скажи, Соколов. А что ты потом делать будешь? Ну, после генерала?

— Удочерю мальчика.

— Зачем? — потрясенно спросил Отто.

— Ум-гм-гм, — невнятно ответил Соколов, дожевывая скатерть. Затем выплюнул ее на пол и гордо встал.

— Чтобы он вырос хорошим человеком!

— А почему нельзя мальчика завести естественным путем? — осторожно спросил Отто.

— Да кому я такой нахуй нужен, — ответил Соколов и накатил стакан зеленки с "Биосептом" один к одному. — И после сто двадцать седьмой я тоже не закусываю!

— Веди его в барак, Ханс, — задумчиво откликнулся Отто. — Нет-нет, не в окно, а в дверь. Если ему по нужде будет — скажи охране, чтобы то место засыпали хлоркой.

Я, кажется понял — как мы победим.


Раздел: Без рубрики

Судьба человека, або Я не закусываю: 1 комментарий

  1. Oleg Filatov

    Горький, заканчивай штамповать фигню. Если этот инфантильный бред есть борьба с врагом, то я — испанский лётчик. Скоро пионеры начнут ping yandex.ru -t делать и утверждать, что им тоже положена пенсия и орден за заслуги в борьбе с вражескими ресурсами… Грустно, когда талант пропадает и изводится на такое…

Добавить комментарий