Три зернышка в день, або Подземные горизонты

Автор: | 26.11.2018 10:58

— Нет, ну ползернышка в день — это вообще ни о чем, — Крот раздраженно поскреб небритый подбородок и пощелкал счетами. — Хотя… это сто восемьдеся два зернышка в год, уже кое-что. Так, проценты… Все равно не бизнес.

— Что же ты так мало жрешь? — он с упреком посмотрел на Дюймовочку. Та виновато развела руками.

— Потребности такие.

— Меня такие твои потребности не устраивают. Бери три зернышка в день. Это в год выходит тысяча девяносто пять зерен. Тогда есть смысл работать. Иначе бизнеса не будет.

— Какого бизнеса? — Дюймовочка удивленно посмотрела на Крота. — Ты же вроде жениться на мне хотел? И собрался своей жене еду продавать? Мы, как-никак, одной семьей будем…

— Семья одна, а счета разные, — ворчливо ответил Крот. — Если я кому попало зернышки раздавать буду — сам по миру пойду. Жены, дети, братья… О! Дети!

Крот опять яростно заклацал деревянными счетами.

— Допустим, двое… нет, трое! Итого, три тысячи двести восемьдесят пять, плюс мама, да проценты — четыре с половиной! Пошло дело, пошло… А, допустим, пятеро…

— Как «дети»? — обескураженно спросила Дюймовочка. — Разве родители не поровну в детей вкладывают?

— Дети больше маму любят, — отрезал Крот. — Поэтому с мамы больше брать надо. А на остаток я даю тебе кров.

— Вот это говно — «кров»? — спросила Дюймовочка, обводя рукой сырую и засраную по углам нору.

— А что такого? — пожал плечами Крот. — Деды мои так жили, и ничего. И ты поживешь. В общем, подведем итог. Я тебе поставляю четыре тысячи зернышек в год по формуле, «жри или плати». Сейчас я контракт накидаю.

— Так детей же пока нет!

— Значит зернышки пока у меня полежат, депозитом. Но свою пайку ты обязана выкупать из расчета тысяча сто зернышек в год, оплата авансом, под залог… э, у тебя, вообще, недвижимость есть? Где ты живешь?

— В цветке.

— В цветке… — недовольно проворчал Крот. — Ну, это сезонный товар, на восьмое марта, на святого Валентина. На День Дедов гвоздики еще можно продавать, хорошо берут — но мелкими партиями. Всего по три гвоздички, а есть такие, что вообще по одной, фашисты, Дедов не любят. Ладно, остаток долга отработаешь.

Крот покопался в груде инструментов, сваленных у стены, позвякал какими-то железяками и вытащил ржавое кайло.

— Три зернышка в день — три метра проходки под землей. Ну и цветы, конечно, перепишешь на меня. Мысли позитивно, коммерчески!

Дюймовочка задумалась коммерчески и позитивно.

— В принципе, есть знакомая Ласточка. — задумчиво сказала Дюймовочка. — Она, правда, насекомоядная, но через нее можно выйти на кур со Двора, а те склюют, сколько не дай. Я им передаю излишки, а они рассчитаются яйцами. Окау, давай свой контракт.

— Нет-нет, — забеспокоился Крот, — Так не пойдет. Зернышки только тебе, на рынок они не выходят, или ты мне цену собъешь! Что это будет, если зернами начнут торговать все? Это падение цен мне в небо не уперлось.

— Но я одна не съем столько!

— Старайся! Жри или плати, а перепродавать нельзя. Я сам перепродам, давай контакты своей насекомоядной Ласточки. — Крот опять поскреб небритый подбородок, но уже возбужденно. — Во поперло! А казалось — явно убыточный контракт.

— Кстати, о насекомоядной Ласточке, — подозрительно сприсила миниатюрная девушка — Ты ведь тоже насекомоядный. И откуда у тебя зерна?

— Под амбар подкопался.

— Но амбар во дворе, по ту сторону забора! А ты сам говорил, что границы твоего хозяйства от забора до реки…

— Нора не имеет границ! Нора имеет только горизонты! — надменно ответил Крот. — Слышала такое выражение «подземный горизонт выработки»? Вот это оно и есть. Деды копали, а только дорыл немножко — и оно само сверху посыпалось. Тепрь мое. Так, я вношу в контракт «перепродажа зерна запрещена» — подписывай, и бегом под венец.

— Понятно. Краденое, значит. — Дюймовочка передернула плечиками и двинулась к лесенке, ведущей на поверхность. — И сам же подрываешь корни, на которых эти зерна растут!

— Умная сильно, да? И куда это мы собрались, кстати? — ехидно спросил Крот, нехорошо поигрывая ржавым кайлом. — Ай-яй-яй, из-под венца бежим! Мы же — одна семья. Почти. Одну закорючку поставить осталось. Смотри, я могу обидеться, и тогда норма проходки за три зернышка в день будет не три метра, а пять. А будешь выделываться, — Крот выразительно поиграл кайлом, — тут и хоронить особо не надо, хе-хе. Сама понимаешь — где находимся.

Дюймовочка вздохнула, и полезла в маленькую сумочку.

— И тут она достула оттуда расческу, и зачесала меня насмерть! — окончательно развеселися Крот. — Нет, запшикала дезодорантом! Заколота губной помадой. Слушай, а денежка в сумочке есть? Лучше заплати мне так много, чтобы я помер!

Но Дюймовочка достала из сумочки не расческу, а крошечный свисток, и подула в него. Свисток не издал ни звука.

— У нее даже свисток не работает, — Крот отсмеялся, и только всхипывал время от времени. — Нет, ну ведь реально, пропадешь ты без меня, дурочка. Короче, ставь подпись, бери шанцевый инструмент, и вперед — к новым горизонтам. Еда вечером, авансовых расчетов я не признаю.

— Свисток работает, — спокойно ответила Дюймовочка. — Просто это ультразвук.

— «Ультра» — что?

— «Звук». Одни его слышат, другие — нет.

— Ага, ага, — понимающе покивал Крот. — Что-то вроде молитвы. Ну ладно, помолись перед работой, да принимайся за труд, помолясь. Или ты ждешь, что с небес кто-то явится?..

С потолка норы внезапно посыпалась земля и какие-то корешки, раздался скрежет, и часть потолка обвалилась на пол, а в образовавшееся отверстие влез чудовищных размеров мокрый и подергивающийся собачий нос.

— Это что? — тупо спросил Крот.

— Не что, а кто. Это Сэми, хозяйский терьер. Славный парень. У него проходка за день, когда он в хорошем настроении, не три метра, а все триста. Про лису с Песчаного Холма слышал?

Крот молча кивнул.

— Его работа. Задушил и вытащил из норы. Или наоборот, сначала вытащил, а потом задушил. Я девочка, я в этом не разбираюсь. Сэ-э-ми, Сэмчик! Соскучился, старый ты разбойник! — Дюймовочка ласково потрепала страшный нос.

Нос выдернулся из пробоины в своде норы, запуская в подземелье солнечный свет, и наверху что-то оглушительно дважды гавкнуло, как танк над ухом выстрелил. Затем нос воткнулся обратно в дыру, и скрежет когтей усилился. С потолка опять посыпались комья земли, заваливая отнороки.

Крот с выронил кирку, лязгнувшую об пол.

— Для него один крот в день — это тоже «ни о чем», — задумчиво сказала Дюймовочка, поднимаясь по ступенькам. — Но триста шестьесят пять кротов в год — это «уже кое-что». Плюс премия от хозяина за уничтожение вредителей.

Дюймовочка откинула лючок и полезла наружу. Потом на мгновение вернулась и заглянула внутрь в нору. С потолка уже не сыпалось, а валилось, а в норе, кроме собачьего носа, белым и влажным отсвечивали клыки с добрый рельс размером.

— Да, слушай, если тебе не трудно — поставь закорючку там, где Сэми попросит. Тебе уже все равно, а ему для отчетности пригодится. Он, конечно, может тебя натурально, тушкой предоставить — но, согласись, парень свой легкий завтрак заработал. Не отказывай, не расстраивай меня напоследок, кротик мой.

Крот сидел на куче шанцевого инструмента и завороженно смотрел на лязгающие клыки-рельсы.

— Знаешь, как тяжело семью терять… — Дюймовочка притворно всхлипнула и поправила изящно уложенный локон.

Затем окончательно выбралась из норы, аккуратно закрыла за собой двецу люка и заперла его на наружный замок.

Раздел: Без рубрики

Три зернышка в день, або Подземные горизонты: 3 комментария

  1. dynamo

    Браво!
    Как же хорошо, когда есть кто-то, кто складывает буквы в слова так, что они как противобункерные бомбы в голове рвутся.
    Особенно сейчас.
    Спасибо.

Добавить комментарий