Сравнительная антрополигия (пострид)

Вчерашняя лекция о тупняке вышла какой-то жалобной, типа «возьмемся за руки друзья». На самом деле — нет. Исключить этот кластер из общества невозможно уже по той причине, что нормальные люди способны давать с тупыми общее репродуктивное потомство. И как заметил один из комментаторов — если даже весь тупняк захуярить куда нибудь на Марс, свободная ниша тут же забьется новыми рекрутами.

Индийцы уже попробовали провести этот социальный эксперимент, разделив общество на варны, чтобы исключить уж совсем откровенный тупняк из управления. И шо? А нишо, количество мудаков даже в правящих варнах брахманов и кшатриев осталось неизменным и постоянным.

На тупом же не висит табличка «осторожно, я тупой», и внешне он выглядит точно так же как ты, хеймдалль.

Это вам не неандертальцев сожрать. По тем хоть видно было что они неандертальцы. А вот как по нашему преззиденту определить что он тупой, если он будет сидеть и молчать? Или просто отвечать «дуже дякаю» на все вопросы? Только по последствиям деятельности. Ну так у тупого последствия деятельности всегда одинаковы, в итоге поздняк метаться, он уже спалил соседскую хату, чтобы замести факт кражи курицы.

А все наработки по социальному ограничению тупняк будет сам же использовать в личную пользу.

***

Вот вам пример.

Жили были неандертальцы. Их, приспособленных и оптимизированных под ледник, вытеснили кроманьонцы, новички на европейском континенте. Вроде бы за счет того что лучше размножались. Тут вообще непонятно — кто лучше размножался, потому что неандерталы уже лет в семь могли ебаться и размножаться, а у кроманьонцев фертильность наступала позже.

Но сработал забавный и поучительный механизм. Кроманьонцы немного дольше жили, и смогли переступить рубеж средней продолжительности в двадцать пять — тридцать лет. После чего включился мощнейший фактор «третьего поколения» — это бабушки и дедушки. Раньше времени хватало только на семейный форм-фактор «отцы-дети», а бабуси и дедуси были редкостью. И тут они появились в промышленном количестве. Бесполезные вроде создания, сплошная обуза, но на них можно было оставить детей, когда отец и мать отправлялись заниматься чем-то полезным. Таким образом примитивная экономика кроманьонцев мгновенно удвоилась.

Меня поймет любая женщина, которая вынуждена разрываться между семьей и работой. В отличие от неандерталки, вынуженной сидеть при ребенке или таскать его на спине в поисках пищи, кроманьонки просто отправляли детей к бабушке, и шли заниматься своими делами, буквально выедая ресурс в небогатой ледниковой Европе у неандертальцев прямо из-под носа.

И тут курва ответить оказалось нечем, потому что женщина аки саранча, ненасытна, хитра и многочисленна, любит бусики и все вкусное. Конкурировать как охотники кроманьонцы с неандертальцами не могли, зато они подчистую выели все на ниве собирательства. А мясо, простите, требует гарнира. Котлета всегда меньше гречки. Просто походить с палкой, наковыряв кореньев, куда проще, чем загонять мамонта в яму с кольями.

И это не только людй касается. Например, основу рациона канадских волков составляют вовсе не олени, а, простите, мыши. Сомневающихся отсылаю к Фарли Моуэту, «Never Cry Wolf». Наковырять какой-то хуйни и сожрать всегда проще, чем рисковать в поединке с добычей. Или, упаси боже, догонять ее. Тут еще не факт что добыча окупит себя по калориям, потраченным на ее загон.

Кстати, людей и волков роднит поразительно высокое количество эритроцитов в крови — признак загонного хищника. Именно поэтому собака стала спутником человека, эти две твари могли передвигаться синхронно в одном темпе. Даже лошадь так не могла. Но это избыточные мощности.

Все таки, накопать проще чем догонять. И кроманьонские бабы стали стремительно накапывать, объедая неандертальских. Причем связь более успешной видовой экономики с содержанием стариков не понимали ни те, ни другие. Неандертальцы вполне логично отправляли своих стариков на мороз (о чем говорят захоронения), а кроманьонцы позволяли им доживать у очага, после чего стали стремительно охуевать в размерах и количестве.

Казалось бы — хэппи энд и видовой вин. Но как поступает в такой ситуации тупняк?

Он своего старика отправляет на мороз, чтобы не кормить обузу, а своего ребенка впаривает твоему старику. Ага, детский сад именно так и появился. То есть даже эволюционную наработку выживания вида тупой использует против вида в свою личную пользу. Он не мыслит видовыми категориями. Он не мыслит корпоративными категориями, национальными, политическими, религиозными. Только личными. И девиз «после нас хоть потоп» выбит на его партаке.

Зато когда тупняк сам состарится — попробуй выгнать его на мороз. Он тут же согласится посидеть с твоими детьми в обмен на еду. Как только ему становится плохо — он тут же возвращается из самостоятельного путешествия в лоно родного вида и становится самым человечным из людей. Потому что потоп должен быть исключительно после него, а не при нем.

Так вот. Что спасает вид от самоликвидации? Что сами тупые не заинтересованы в увеличении своей численности, иначе не из под кого будет выдергивать на пропитание. Как избиратели Зеленского — обосрав и поломав все, что можно, они будут смотреть с надеждой — как же «войовныча меншисть» будет вытаскивать их из жопы? Потом они, конечно, снова все обосрут и поломают, так они устроены. Причем использовать для этого будут наработки верхней, разумной страты. Потому что именно она разрабатывает защитные механизмы для вида.

***

Ладно, вернемся из ледникового периода в наши дни.

Как ответил Арсен Аваков на вопрос «почему вы уволили Хатию Деканоидзе?» — она отличный стартап менеджер, но нулевой полицейский. Другими словами — я сам построить полицию не способен, но если вы подарите мне готовую, я на ней покатаюсь, пока не разъебашу об столб.

Теперь вместо корректных копов шестнадцатого года мы имеем упырей, под райотделом которых в Каховке люди уже жгут шины. Примерно так выглядит деятельность тупняка на любом месте — взять что-то исправное, попользоваться и поломать. А потом просить новую полицию, потому что Хатия хороший стартап-менеджер, а Аваков — хороший пользователь чужих моделей. Он не умеет делать полицию, он умеет на ней заебись ездить. То что и было сказано в первой лекции — пронести мимо ебальника, расплескать и требовать еще.

Предложите ему уволиться. Нет, на мороз умирать он не пойдет. Тупые — они не дурные. И как я уже говорил, старательно оберегают свою численность, потому что страта интеллекта большее число паразитов не прокормит. Иначе социум сгинет аки обры, а место старых тупых займут новые тупые. Варвары — императоры Рима. Римляне конечно беснуются от жиру, но не настолько.

Но страта тупых не есть биологическая видовая константа, как количество рыжих, амбидекстров или педофилов. «Тупой» — это не оценка интеллекта, а модель поведения. В ледниковом периоде тупой сидел в углу пещеры, доедая за более ловкими. А сейчас он ездит на нормадские форматы. Понемногу прогрессируя, общество поднимает даже уровень тупых до более-менее приемлемого. Ну, хотя бы не такого вредного для общества.

Жаль, конечно, что напрягаться для этого приходится не тупым.

Поэтому да, держитесь друг друга, маркируйте тупых по результатам их поведения, и не спонсируйте их тупость. Потому что вы только разжигаете ее подаянием.

Но не надо ставить крест на всем виде. Как то при обилии тупых появились ракеты, интернет и рок-н-ролл. Пока еще кроманьонские гибкие и быстрые девчонки заносят больше еды, чем тупой жлоб в углу пещеры ее портит. Кормят стариков, сидят с детьми и шипят на чужаков. Главное, чтобы они не давали с тупыми общее потомство. А если дали — то чтобы воспитывали отдельно. Если тупость неизбежна, то пусть она самостоятельно вопроизводится, а не пожирает для этого ресурсы вида.

Все будет хорошо. Ну или не совсем плохо.

Раздел: Без рубрики

Добавить комментарий