Четыреста лет одиночества (парт фо)

— А ну, дыхни! — строго сказала Файвери.

— Ха!

— Не в себя, а из себя.

— Ха!

— Что, опять?

— Да что опять! — обижено сказал Люк — Ничего я еще не пил. У меня одна бутылка молдаванька на весь этот космический корабль, и то не полная, и лететь еще семьсот лет.

— Еще не пил? А когда собираешься?

— Помнишь какой сегодня день?

— Какой? Постный?

— Четыреста двенадцать лет нашего знакомства. С выпускного. Когда ты была платье. Таком, с открытыми плечами.

— В белом, — тихо отозвалась Файв. — С разрезом до бедра. Ты еще дразнил тогда меня “ножка”. Где коньяк?

— Вылил же!

— Скотина. Ну вот почему именно ты? В конкурсе на место прайм-капитана “Лакшми” участвовало около шестидесяти тысяч человек. Почему именно мне досталось это несчастье?

Люк вздохнул и цокнул языком, активируя интеллектуальный центр корабля.

— Лакшмушечка. Выключи гравитацию. Мы хотим с женой немного воспарить. И выключи запись.Этот день только для нас двоих.

— Принято, капитан. — отозвалась Лакшмимайнд. — Люблю вас.

— Мы тебя.

Комбинация светляков на пульте изменилась, и прайм-капитан Люк с секонд-пайлотом Файвери Бриз, обнявшись, мягко оторвались от пола. Одновременно из-за пульта вспыли какие-то скрепки, бумажки, ношеные носки и упругая бутылка молдавского коньяка.

— Скоти-и-ина, — ласково сказала Файв, оттолкнулась ногами от Люка и поплыла в невесомости в сторону бутылки. Ловко уцепила ее, затормозила попой об обзорный экран и встала ногами на пульт

— Лакшми, вес!

Люк громко ебнулся на пол, подчиняясь появившейся искусственной гравитации корабля.

— А вот это было вообще нечестно! Отдай бутылку. Я же специально на сегодня ее приберег. Для нас!

— Честно?.. И ты еще говоришь…

Освещение рубки внезапно окрасилось алым, и с потолка прозвучал нейтральный бесполый голос Лакшмимайнд, активированный после прямого запрета на вмешательство. Означать это могло только одно — критическую опасность уровня “пиздец”.

Люк сказал это вслух.

— Наличие посторонних биологических объектов на борту. Требуется вмешательство экипажа. Оранжевый уровень. Это еще не пиздец, но поблизости.

Файв спрыгнула с пульта и развела руки, активируя сферу контроля второго пилота, ответственного по совместности за контроль биологического груза “Лакшми”. Люк раком дополз до боевого места, забрался в ложемент и набросил на лицо операторскую маску капитана.

— Добухался, скотина, — злобно сказала Файв, мелко работая пальцами на виртуальной панели. — У нас по кораблю уже хуй пойми кто лазит. Скоро нас выгонят отсюда какие-то непонятые существа, не указанные в протоколе. И это будет не розовый слон из твоих алкогольных галлюцинаций, а реальны розовый слон. И выгонит нас нахуй из собственной квартиры.

— Файвочка, — жалобно ответил из ложемента Люк, сканируя коридоры. — Да я почти не пил! Слушай, любимочка, не бойся. У нас полный арсенал оружия. Сейчас я этого “хуй пойми кого” в мелкую пыль.

Файвери свела руки, погасила панель управления, подошла к Люку и влепила ему затрещину. Операторская маска капитана свалилась и повисла на одном ухе Люка

— Это не “хуй пойми кто”. Это твои дети!

— Какие еще дети?

— Твои!

Файвери влепила мужу еще одну затрещину.

— Слушай, ты можешь нормально сказать? А не пиздить меня постоянно? Ты думаешь, если меня бить я буду лучше соображать?

— Ты за четыреста лет не догадался внести их в биопротоколы корабля? Ты хоть помнишь как их зовут?

— Ну, старший — Лью, — неуверенно ответил Люк. — Еще девчонка такая смешная, вторая. И младший пацан.

— А четвертый?

— А у нас что, четыре? А кто четвертый? — искренне изумился прайм-капитан, и тут же получил еще одну оплеуху.

— Четвертая! — прорычала Файвери. — Папаша, блядь. Ты их собрался своим арсеналом “в мелкую пыль”?

— Так они в консервации!

— Так ты гравитацию отключил вне протокола! Они отстегнулись от ложементов. И разбежались по кораблю. Лакшмимайнд уже утратила слежение — они расползлись по техническим коммуникация. Долбоеб, блять. Ты представляешь что твои дети могут сотворить с кораблем? Если бы это были не твои — я просто тарелочку с молоком поставила, и они бы сами пришли. А это…

Файв замахнулась для еще одной оплеухи, но увидев тоскливые глаза Люка остановилась.

— Короче. Сиди тут, я пошла их искать. Или нет, двигай в гибернацию, четвертая еще не сбежала. Ей биологически год. Ты способен за годовалым ребенком присмотреть, прайм-капитан старранера “Лакшми”?

Люк истово закивал головой.

— Отказ регенераторных систем на четвертом уровне, — сухо сообщила Лакшмимайнд. — Повреждение коммуникаций на шестом. Попытка взлома арсенала. Арсенал блокирован.

— Вот. Что я говорила. Началось. — злобно сказал Файв, запрыгнула в стакан транспортера и унеслась в недра корабля.

— Мда, — филосовски сказал Люк сам себе. — Тяжело быть отцом. Большая ответственность. Надо имя ей придумать. Этой, которой один год. Мурлина какая нибудь, или Комарилья. Что нибудь красивое, женское. И где-то записать на бумажке.

Капитан снял оперативную маску, висящую на одном ухе, и набрал код доставки в гибернатор. По дороге подобрал лежащую на полу бутылку молдованьяка, осмотрел помещение рубки, и осторожно поставил ее в аварийный шкаф, прикрыв кислородным баллоном.


Раздел: Без рубрики

Добавить комментарий