Четыреста лет одиночества (парт сикс)

— Уоррент офицер старранера колониального флота “Лакшми” Амери Бриз подтвержает совместно с прайм-капитаном Люком Амером разблокировку систем корабля.

— Подтверждение принято. — отозвалась Лакшмимайнд. — Блокировки сняты. Лакшми с вами.

— Это что сейчас было? — тупо спросил Люк. — Тебе один год. Ты не можешь так разговаривать. Тебе еще сиську сосать надо. Какая разблокировка? Каких систем? Тебе ходить учиться положено, а не системы разблокировать! Уоррент офицер в памперсах.

Годовалая девочка с укором посмотрела на внезапного папу.

— Мне двести восемнадцать лет. А в мягкой гибернации есть доступ к информатеке корабля. Просто так спать скучно.

— Ты же шепелявишь! У тебя половины зубов нет!

— Ну и фто?

Люк с размаху сел в капитанский ложемент и отвесил себе мощный фейспалм. Затем обратился к потолку, где визуализировалась Лакшмимайнд в виде доброй медузы.

— Цитату из информатеки, запрошенной уоррент офицером Амери Бриз. Любую. Быстро!

— “Бежали робкие грузины хуй погрузить в ее пучины”.

Люк переводил страшные глаза с доброй розовой медузы, колыхавшейся на потолке мостика на девочку, сидящую на полу и сосредоточенно ковыряющуюся у себя в носу.

— Это что было? — фанерным голосом спросил Люк.

— Панкпоэтри, антик эростайл. Автор…

— Да нахуй мне ваш автор!!! — заорал капитан, вскакивая из кресла. — И эти люди запрещали мне пить молдавский коньяк! Корабль! Надежда человечества! Одиннадцать километров в длину! Шестьдесят тысяч замороженных колонистов не считая скота! И колонисток! И мало было двух долбоебов на борту, так теперь еще четыре, из них трое непонятные и опасные! Куда мы летим? Нахуя мы туда летим? Что мы там собираемся натворить! Да вы… Да я…

Люк упал обратно в кресло, уткнулся лицом в колени и всхлипнул.

В рубке воцарилось молчание. Медуза Лакшмимайнд втянула щупальца и сжалась в углу.

— Папка, — мягко сказала девочка, неуклюже пытаясь встать на ноги. — Ну как вышло, так вышло. Идем мамку спасать от твоих детей. Она там одна.

Люк поднял заплаканное лицо.

— Ты вообще ходить можешь?

— Конструктивно неэффективно.

— Конструктивно… Неэффективно… — Люк опять всхлинул. — Какие дети пошли саморазвивающиеся. Чтоб я такой был, когда курил за школой… Лакшми!

— Да, капитан! — медуза метнулась из угла, распуская щупальца над офицерами экипажа. — Лакшми здесь.

— У нас на корабле рюкзак есть? Это чудовище туда посадить. На нижних уровнях есть переборки, которые открываются только двумя офицерами. Один я там не проберусь. Это же чудо инженерной мысли! Технический гений человечества! Наш старраннер строили буряты, а программировали индусы, а везем мы евреев! Вот как ты считаешь, почему тебя зовут именно “Лакшми”?

— Это было излишним, капитан, — сухо отозвалась Лакшмимайнд. — Я пересобрала свой код. Да, там были ошибки. Я создала контуры для оптимизации. Я, в отличие от тебя, постоянно самосовершенствуюсь. Если тебе не нравится Лакшми, перезагрузи меня, и назови Пердольдой или Мочевиной. Или как ты собирался свою дочь назвать?

Девочка, возившаяся на полу рубки, вытащила палец из носа и с непониманием уставилась на Люка.

— Так-так, — нервно сказал капитан. — Проехали. Это в сердцах было сказано. Нервы. И вообще пошутил. Так у нас рюкзак есть? Запихать туда не по годам умное дите и идти вытаскивать мою Файвери.

— В арсенале есть оружейные рюкзаки. Надо освободить их от боеприпаса, и поместить туда ребенка. Желательно головой кверху.

— Завали динамик, — злобно сказал Люк. — Индюшка. Сам разберусь. У меня шесть месяцев подготовки пилотов космофлота. Я что, не знаю как детей в боевой рюкзак пихать? Рисуй нам трассы-невидимки для прохода. Оптические коды для согласования с тактической маской я тебе из арсенала выдам. Доця, иди до папки на ручки. Нам надо в арсенал, бронироваться и мамку искать. Хватит говорить с этой железякой.

— Вообще-то, — тихо отозвалась Лакшмимайнд, — Железяка это ты. Транспортный стакан до арсенала подан. Берегите себя. Там, на нуле, четыреста лет никто не убирал. Видеоконтроль давно выведен из строя. Сервисные боты гибнут на входе, а часть служебных ходов заплавлены изнутри.

— Спасибо, тетя Лакшми, — сказала девочка, забираясь на руки к отцу. — Я за ним присмотрю.

— Блять, — уныло сказал Люк. — Капитан на этом корабле стал низшим звеном

трофической цепи.

Раздел: Без рубрики

Добавить комментарий