Контрупырь, або Ошибка Ван Хельсинга

Автор: | 12.02.2020 15:16

— Это что? — потрясенно спросила Анна.

— Контрупырь! — довольно ответил Ван Хельсинг, обходя создание.

— Контру… Как?

— Пырь! Контр-упырь.

— Он что, молдованин? Звучит как-то по-молдавски. Контру Пырь.

— Зачем молдованин? — удивился охотник на вампиров. — Что молдованин нечисти может сделать? Не-е-ет… Подобное лечить надо подобным. Он калмык, по паспорту русский, звать Сергей. Из молдавского на нем только обручальное кольцо из цыганского золота. Работает алкоголиком в колхозе имени святого Пантелеймона, и вообще парень хоть куда. Правда, Серега?

Серега тупо смотрел перед собой в стену кельи, разрисованную рунами, крестами, символами экзорцизма и беззвучно шевелил губами. Ван Хельсинг поспешно задернул шторку на стене, и Серега мягко повалился на пол.

— Ковер, быстро! — заорал Ван Хельсинг. — Вон, в углу рулон стоит! Разворачивай и вешай на стенку!

Цыганская принцесса Анна Валериус и легендарный вампироборец, взобравшись на стол, спешно цепляли вшитые в туркестанский ковер ивановского производства металлические колечки на гвоздики в стене. Серега поворочался на полу, поднялся на четвереньки, и с четырех костей блаженно уставился на невероятно персидский узор.

— Успели… — пробормотал Ван Хельсинг. — Еще немножко, и инсультануло бы нашего Серегу от многобукв. А теперь стабилизировался.

Анна тоже посмотрела на настенный ворсистый шедевр, издала какой-то невнятный звук, и точно так же, как Серега до этого, мягко повалилась на пол в обмороке.

— Ну вот как с вами работать? — горько сказал Ван Хельсинг. — Упыреборцы, блять. Вы еще югославскую стенку с гусь-хрустальной горкой не видели…

***
— Тук-тук, — вежливо сказали из-за окна. — Есть кто-то дома? Можно зайти?

— Нельзя! — невежливо ответил Ван Хельсинг, что-то царапая гусиным пером в книге с переплетом из кожи девственниц племени людоедов. — Тебя только пусти.

— А что, после меня хоть раз ложечки в доме пропадали? — делано удивился граф Дракула, усаживаясь на подоконнике. — Ну, нельзя так нельзя. Хозяин-барин. Ко мне всегда добро пожаловать.

— Излагай и проваливай. Мне отчет писать. Сука, тут у гусей из жопы не “паркеры” растут, я всю ночь проваландаюсь.

— Гэбриэл! — задушевно начал издалека древний упырь. — Скажи, сколько мы друг друга знаем?

Ван Хельсинг вздохнул, отложил перо, сцепил руки и опустил на них голову.

— Всю жизнь, Владик. Всю жизнь.

— Так нахуя такие подлянки делать? Конечно, мы с тобой по разные стороны Добра и Зла. И это нормально. Это вечная борьба, и я тебя уважаю, без шуток. Если я смогу убить тебя — то я так и сделаю, а из твоего черепа закажу кубок, оправлю его в золото и бриллианты — и поверь, буду пить из него только в самые-самые дни, разговаривая с кубком! Но нахуя в наш вечный спор Добра и Зла привлекать третью сторону — “Пиздец”? Что это за шахматы на три стороны?

— Так сожри его и все дела. Ой, только не начинай мне эти пошлые суеверия, что вампиры алкоголиков не едят. Еще как едят. Даже удовольствие в этом находят. Сам видел.

— Алкоголиков??? — Влад Дракула от возмущения сорвался с карниза, и тут же снова возник в проеме окна, взмахивая туманными крыльями. — Алкоголиков??? Да я люблю алкоголиков!!! Особенно синглмолтовых! Или нежных девушек-шампаньоль! Блондинок-черри! Я их специально у себя в подземелье выращиваю для торжественных случаев! Или даже старичков-шахматистов, которые по домашней настоечке пока жена не видит! Один раз я сожрал хиппана под ЛСД и меня четверо суток в гробу пиздячило, мне казалось что я монахиня-бегинка! Но это же не алкоголик! Ты знаешь что такое стеклоочистительная жидкость???

— Ладно, заходи, — сказал, подумав, Ван Хелсинг. — Только без вандализма и хулиганства. Ты меня знаешь. Я тоже не вчера родился. И розарий у меня заряжен на все пятнадцать камней. Лично Папой.

Дракула просочился роем ослепительных искр в окно и образовался на пуфике, напротив Ван Хельсинга.

— Маришка его первой укусила, — угрюмо сообщил Влад Цепеш. — Ее стошнило. А она беременна. Ей нельзя. Потом я попробовал. Знаешь, если бы мне позволено было молиться… я бы молился. Ты знаешь что он жрал всю жизнь? На, вот я записал на бумажке. Нет, ты вверх ногами ее держишь. Переверни.

— Что так, что эдак я не понимаю, — честно признался борец с упырями. — Что такое “каришод“? Это овощ или птица?

— Это говно, — ответил Дракула. — Оно заливается кипятком, и потом им заедают стекломой. Ой, только не крестись при мне, ты знаешь, это не опасно, но мне неприятно.

— Короче, давай конструктивно. Что он там делает?

— Да ничего особенного. Ходит и все пиздит. Отвинчивает, отламывает и куда-то тащит.

— Как??? — поразился Ван Хелсьинг. — Куда??? Что можно спиздить в твоем замке, а главное — куда это девать? К тебе даже цыгане ближе чем на три километра не подъезжают!

— А никуда. Он ходит, пиздит и проебывает. В итоге у него не становится больше, а всего у всех становится меньше. И я сам не понимаю как у него получается. Вот это и есть третья сила — Пиздец. Спиздить — проебать, спиздить — проебать… Гэбриэл, ну вот зачем так было со мной поступать? Что лично тебе я плохого сделал? Ну был бы не я главный упырь, а кто-то другой, какая разница. С тобой у меня, по крайней мере есть точки соприкосновения и нормальная кредитная история.

Обе силы тяжко молчали и думали. Затем Ван Хельсинг решительно оперся кулаками на стол, поднялся из кресла, пересек комнату и открыл дверь шкафа. Покопавшись в нем он извлек сверток из плотной бумаги и положил его на столешницу. Дракула раздул крылья нетопыриного носа.

— О! Сальцо! — обрадованно сказал вампир и потянулся к свертку. — Копченое.

— Но-но! — строго сказал Гэбриэл Ван Хельсинг. — Это не тебе. Короче. Берешь сало и чертишь им вокруг Сереги…

— Круг! — разочарованно отозвался Дракула. — И он типа не выйдет оттуда. Ты что, думаешь, я евреев не ел?

— Кстати, и как? — заинтересованно спросил Ван Хельсинг.

Вампир скорчил гримасу, закатил глаза и высунул язык.

— Понятно. Нет, не круг рисуй, а спираль. Дальше тянешь спираль к выходу из замка до рва. Ты записывай, что ли…

— Я запомню, — живо отозвался главный упырь Трансильвании. — Ты говори что дальше делать.

— Потом кидаешь сало в ров. Серега начнет вылизывать его по полу — русские калмыцкого происхождения они до сала падкие, хоть и веселятся на эту тему, но им только дай — дойдет до рва, и хуяк!

— Ого! А изо рва как его доставать?

— А изо рва уже никак. Слушай, ты сам бессмертный. Должен понимать, что есть вещи необратимые. Что сделано — то сделано. Я сам в ахуе от того что получилось, Владик. Ну, честно. Я просто тебя убить хотел, а не еще одного монстра создавать в бедной Трансильвании. Будет у тебя во рву бродить, дом стеречь… Так будешь сало брать?

— Сука ты, а не борец с вампирами, — злобно отозвался Дракула, запихивая сверток с салом под черный плащ с алой подкладкой. — Буду! Окно открой, я не могу в виде мистического тумана с материальным салом лететь. А в виде нетопыря у меня крылья не пролазят во фрамугу.

— Маришке привет, — печально отозвался Ван Хельсинг. — Вы там берегите себя. Всякое бывает.

Дракула злобно сплюнул на пол, с трудом протиснул крылья в проем окна и растаял в ночном небе Трансильвании.


Раздел: Без рубрики

Контрупырь, або Ошибка Ван Хельсинга: 3 комментария

Добавить комментарий